— Пошли, — приказала она мне, даже не повернув в мою сторону головы.

И я послушно побрёл за ними. В голове роились вопросы, на которые мне бы очень хотелось получить ответы, но пока я ещё не смог их толком сформулировать, поэтому тупо молчал. Она должна мне ответить, ведь теперь я её раб, а от раба она не ждёт подвоха. Главное, чтобы этот бешеный Нил не помешал. Такие типы своей вспыльчивостью и неадекватным поведением способны испортить всё дело! Как бы его устранить? Вот ведь башка у него чугунная! Я так сильно его ударил, что она должна была расколоться, как орех, а он ничего, идёт и даже не шатается. Скажите, живчик какой! Отелло хвостатый, такой бы темперамент да в нужное русло. А ещё говорят, что змеи хладнокровные.

И вновь длинный мрачный коридор корабля, похожий на большую металлическую нору. Я обратил внимание на то, что все звуки стихли и воцарилась гнетущая тишина, как в могиле. Я поёжился, вполне возможно, что это и есть могила, только большая и комфортная, братская могила.

— Ридга, — осторожно позвал я нагиню, — я хочу задать тебе несколько вопросов. Это очень важно. Если ты мне не ответишь, то я попытаюсь снять этот ошейник и мне плевать, что за этим последует!

Они резко остановились. Ридга повернулась ко мне и, немного подумав, согласилась:

— Да, ты прав, я думаю, что недомолвок в нашем деле быть не должно. Но сначала хочу тебя предупредить: никогда не пытайся снять этот ошейник. Ни-ког-да! Я тебе сейчас объясню, чем закончится эта попытка. Олег, если ты хотя бы прикоснёшься к замку, мгновенно тебе в кровь будет впрыснут сильнодействующий яд. И вот ещё что, я хочу, чтобы ты это знал: от этого яда не существует противоядия. Ты умрёшь за считанные секунды. Ты понял?

Я кивнул. И, хотя всё это мне уже было известно, а контроллёр на моей шее оказался подделкой, на душе стало неспокойно.

— Сейчас мы включим подъёмник и поднимемся наверх. Не могу сказать, что это меня радует. Ненавижу эту планету! — Устало объяснила нагиня. — Потом мы направимся к твоему кораблю и по дороге ты можешь задавать мне какие хочешь вопросы, а я честно попытаюсь на них ответить.

Ниланаг зашипел что-то невнятное и изо всех сил дёрнул Ридгу за руку. Этот жест мог означать только одно — наг недоволен её словами и хочет образумить распоясавшуюся возлюбленную.

— Не сходи с ума, — очень тихо, но не настолько, чтобы я не смог расслышать, сказал он, — совсем не обязательно всё ему рассказывать!

— Почему? — Нагиня удивлённо вскинула брови. — Всё под контролем, чего нам бояться? Если он рискнёт предпринять что-то против нас, я смогу его утихомирить.

В руках у неё оказался маленький чёрный предмет, напоминающий чем-то пульт от телевизора. Я понял, что эта штука должна была управлять моим ошейником и с трудом сдержал ехидную ухмылку. Судьба умеет корчить гримасы и скоро нагиня это поймёт сама.

Подъёмник оказался плоской площадкой без перил. Он плавно покачивался в воздухе и я никак не мог понять, что за сила движет им — никаких двигателей мне заметить не удалось. Заметив моё недоумение, Ниланаг снисходительно объяснил:

— Всё просто — магнит.

Ну, просто, так просто, спорить я не стал. Но хотя бы перила могли бы они приделать? Каждый раз, когда подъёмник слегка наклонялся, мне приходилось балансировать, чтобы не свалиться вниз. У нагов вестибулярный аппарат оказался более совершенным и они спокойно беседовали между собой, нисколько не заботясь о собственной безопасности. Но, стоило только нам ступить на поверхность, как настроение их мгновенно изменилось. Ниланаг напрягся и взгляд его принялся шарить вокруг, выискивая возможного противника. Да уж, нагнал Эдем на них страху!

Я мог бы подогнать корабль поближе и не переться по мрачному эдемскому лесу, рискуя нарваться на очередную опасную тварь, но вопросов у меня накопилось слишком много и я очень рассчитывал получить на них ответы, а поэтому путь нам предстоял не близкий.

Густой кустарник, переплетённые между собой колючие ветви, влажная трава и свинцовые тучи над головой, предвещающие очередную грозу, не сулили ничего хорошего. Но опасался я другого — того, что с минуты на минуту появятся местные твари и не станут они разбираться, кто здесь свой, кто чужой. Достанется всем и мне в том числе. Мысленно я обращался к Эдему, умоляя планету подождать с нападением. Очевидно, Эдем меня услышал или у него были свои планы на этот день, но продвигались мы на удивление быстро и без эксцессов. Даже наги перестали вздрагивать при каждом хрусте сломанной ветки.

— Ридга, — напомнил я, — ты обещала мне ответить на мои вопросы.

— Хорошо, спрашивай, что тебя интересует, — согласилась нагиня, — я отвечу. Но потом ты тоже мне кое-что объяснишь.

— Скажи, почему вы постоянно прилетаете сюда, несмотря на то, что эта планета не желает вас видеть, — фразу эта у меня б получилась глупой и корявой, но она поняла, что я имел в виду.

— Потому что это особое место. Здесь находится тоннель из нулевой вселенной. Здесь и только здесь можно наловить «слепых» полёвок. Когда они выходят из тоннеля, они, как новорожденные дети, ничего не видят, ничего не слышат и ничего не помнят. Только напитавшись амритой, они становятся разумными и приобретают своё я.