— У нас в подавляющем большинстве на такие концерты ходят люди интеллигентные, значит, бедные. Одеваются они в лучшее, что есть, а это в основном одежда из секонд-хендов. Тебе такой вариант не годится. Филипп — человек с утонченным вкусом, для него важна внешняя сторона. Дать телефон стилиста?

— Нет, я не хочу выглядеть лошадью с седлом для верблюда. Мне просто нужно знать, как одеться, а во что — выберу сама.

— Подбери хорошее платье, оно ни в коем случае не должно быть будничным, в то же время и не вечерним, у тебя в гардеробе выбор большой. Подбери туфли, сумочку по цвету. Да, в филармонии холодновато, учти это.

— Поняла, — и положила трубку.

Жанна открыла шкаф. Так, прежде всего надо показать ноги, хотя он видел их в бассейне, но ноги на каблуках выглядят потрясно. Жанна нашла облегающее платье из темно-вишневой ткани до колен (длина как раз для филармонии), открытое впереди, но с длинными рукавами. Что бы еще к нему надеть, чтоб не замерзнуть? Шалей нет. Есть палантины, кажется, из кашемира. По цвету не подошли. Ах нет, один с ярким восточным рисунком добавит легкомысленности. И тепло. Теперь туфли и сумочка… Какой же цвет должен быть к этому безумному наряду? Жанна признала: иметь пять вещей в гардеробе куда практичней — голова не болит, во что нарядиться. Превалирующий цвет палантина светлая охра, к счастью, туфли с сумочкой такого же цвета есть. Немножко броско… впрочем, для обольщения годится. Но Жанна решила проконсультироваться у Ганнибала, он все же мужчина. Выйдя к нему в гостиную, где он ремонтировал часы, она спросила:

— Скажи, как я выгляжу?

Он поднял на нее глаза и бросил:

— Отпад.

Как обругал! Но, видимо, по-другому не умеет говорить комплименты, а «отпад», наверное, и есть комплимент. Значит, сойдет. Далее Жанна позвонила в филармонию и спросила, что в субботней программе. Первое отделение итальянские классики восемнадцатого века, второе — Шуман и Шуберт. Жанна вздохнула:

— Во втором отделении я сдохну. Ну, не дружу я с Шуманом и Шубертом, пусть хоть распнут меня.

Завалившись на диван, она отыскала раздел в учебнике для музыкальных школ и принялась читать. При том поставила диск с записями «Пинк Флойд», который привезла с собой, так лучше усвоится.

Приехала за пять минут до начала, вышла из такси, заскользила в туфлях на высоких каблуках к входу. Двенадцатое марта, а холод просто собачий. Благополучно добравшись до стеклянных дверей, Жанна взялась за ручку и взмолилась: боже, помоги. Филипп должен быть на месте, и точно: увидела его, когда подошла к ряду. Продвигаясь с извинениями к своему месту, напустила вид, будто попросту не заметила его, села и обратилась к нему:

— Извините, у вас есть программка, я не успела ку… Это вы?!

— Добрый вечер, — буркнул он, отдавая программку.

Недоволен. Не рад. Уткнувшись в программку, Жанна пробубнила:

— Вот уж не думала, что человек, разъезжающий на крутой машине, ходит на концерты классической музыки.

— Я тоже не думал, что девушки вашего склада еще и музыку слушают.

— Ха! — бросила Жанна, вернув ему программку.

Первое отделение неожиданно произвело сильное впечатление, Жанна увлеклась до того, что иногда забывала, зачем пришла сюда. Когда вспоминала, думала: «Попадись мне хоть один психолог! Насоветовали! Эпатаж — лучшее средство привлечь объект! И что теперь делать? Филя мою физиономию не выносит, дружбы у нас не получится, Эмма меня задушит. Поздно сожалеть, своими мозгами надо думать, а не чужими. Ничего, я его так достану, так надоем, что он волей-неволей вынужден будет со мной общаться. А там я раскрою ему свой богатый внутренний мир, настолько богатый, что ему станет завидно и он нападет на меня — маньяки не выносят людей лучше их. Интересно, как с Владой развивались отношения, если дошло до женитьбы? Что она в нем нашла?» Закончилось первое отделение.

Жанна походила по фойе, не забывая ставить ногу от бедра, как учили летом, купила программку. Взглянув в зеркало, чуть не упала: «Это я такая красивая или освещение особенное?» Все же она выглядит блистательно — вот что значит одежда и хорошая косметика. Правда, в столь изысканном наряде больше никого не было, но король Филипп тоже одет в костюмчик не за две тысячи рублей. Повеселев, она вернулась на место, началось второе отделение и, как ей показалось, вялое. Может, у нее предвзятое отношение к Шуману и Шуберту? Нет, певица так заунывно пела, что хотелось вторить ей завываниям…

— Скучно? — ехидно спросил Филипп.

Пошел на контакт! Что же ему ответить? А если правду?

— Терпеть не могу Шумана и Шуберта.

— Зачем же тогда пришли на концерт?

— Из-за первого отделения. Еще хочу понять, почему другие любят этих авторов, может, со мной что-то не так?

Он прыснул в кулак:

— Верно, с вами что-то не так.

— На что вы намекаете?

— На то же, что и вы.

Обернулись две бабки возраста египетских пирамид, сидевшие впереди. Одна из них, с серебряными волосами и ярко накрашенными губами, строго проскрипела:

— Молодые люди, не забывайте, где находитесь.

— Они не туда попали, — надменно произнесла вторая с бусами на шее.

Жанна извинилась перед бабушками, уставилась на сцену. Кое-что ее устроило из второго отделения, но все равно тоска зеленая. С Филиппом больше не переговаривались, Жанна в его сторону даже не смотрела, а он, видела боковым зрением, нет-нет да поглядывал на нее. Наметил новую жертву? Значит, после концерта он предложит выпить в баре…

После концерта он не заговорил с ней, а ушел в гардероб. М-да, не произвела на его величество должного впечатления или произвела, да не то. Оделась, вышла из филармонии, Филипп как раз поймал такси, но, увидев Жанну, открыл дверцу: