Шрифт:
Впереди показались три телеги, в каждую из которых было запряжено по две лошади.
– Это возвращается обоз, посланный Денисом. Вон же он, Антип, давыдовский кучер, – удивился Пётр. – Неужели, так быстро управились с заданием? Нет, похоже, подводы пустые…
Телеги остановились, поджидая всадника, Антипка, соскочив с передовой подводы, торопливо заковылял на встречу.
– Что случилось? – подъезжая спросил Петька. – Машина…. То есть, непонятная зелёная железяка, исчезла?
– Дык, это, барин, Пётр Афанасьевич, милостивец…, – сдёрнув с головы войлочный колпак, смущённо забубнил Антип. – Не виноватые мы. Христом Богом клянусь. Опередили, шустрые ироды, морды наглые…
– Кто опередил-то? Говори толком, не юли!
– Дык, людишки князя Нефёдова. Они уже половину нашей найденной железяки раскурочили и вывезли на подводах. Сейчас вторую половину доламывают…. А нас прогнали. Княжеский управляющий даже пригрозил пистолем. Сказал, мол, что это их…. Как же он, злыдень сердитый, сказал? Ага! Мол, это их – «средство передвижения». Пообещал шкуру спустить и выбить все зубы…
– Это какой такой князь Нефёдов? – на всякий случай уточнил Пётр. – Как его зовут?
– Дык, молодой князь Глеб, который лет шесть тому назад пропал-сгинул за границами…. Вот, теперь бают, что он возвернулся. Живой и здоровый, с молодой жёнушкой-раскрасавицей, какой-то польской графиней…
Глава двенадцатая
Родовое княжеское гнездо
Пётр, реагируя на эту неожиданную новость, только восхищённо помотал головой, широко улыбнулся и спросил:
– А как…. То есть, где можно найти данного князя Глеба Нефёдова, нашедшегося таким волшебным образом? Да ещё и с княгиней-графиней-красавицей благородных польских кровей?
– Дык, барин, в Нефёдовке, понятное дело, – недоверчиво и подозрительно посматривая на Петьку, объяснил Антип. – Самое большое и знатное поместье в наших небогатых краях, целых восемь деревенек приписано к нему. Неужели ни разу не слышали о нём? Как такое может быть?
– Как может, как может…. Воли взял – вопросы задавать разные и непочтительные! – грозно нахмурился Пётр. – Хочу – помню. Хочу, хлебнув намедни лишнего, временно забываю. Дело моё, барское насквозь…. Понятно излагаю?
– Понятно, Пётр Афанасьевич! Понятно, милостивец! Не гневайся на раба недостойного! Не подумавши, ляпнул…
– Ладно, прощаю! Живи покуда…. Говоришь, что на холме присутствует княжеский управляющий?
– Ага, присутствует! Серьёзные такой дяденька, прям, как вы, Пётр Афанасьевич. Глаза внимательные такие, холодные, льдистые…. Нефёдовские холопы бают, что он новенький. Мол, приехал надысь вместе с князем и княгиней из заграницы…
– Из заграницы, говоришь? Ну-ну…. Значится так. Передай, Антип, Денису Васильевичу, что я поехал в Нефёдовку, с визитом вежливости. Мол, обуреваемый сильнейшим желанием – узнать от вновь прибывшего князя, как оно там живётся, за рубежами нашего обожаемого отечества. Понял?
– Всё понял. Обязательно передам, Пётр Афанасьевич. Не забуду. Не сомневайтесь…. «Обуреваемый желанием…, за рубежами нашего обожаемого отечества…», вот!
– Молодец, Антипка! Если же не вернусь к ночи, то это будет означать, что меня приняли хорошо и предложили заночевать. А я, соответственно, согласился, так как услышал много любопытного и познавательного для себя…. Ясно?
– Ясно. Передам. Счастливого вам пути, Пётр Афанасьевич!
На заветном холме вовсю кипела работа: гулко стучали о металл ломы и кувалды, горели-дымили два небольших костерка, мимо Петра, низко кланяясь, прошёл бородатый и широкоплечий мужик, крепко прижимающий к животу переднее колесо внедорожника.
«А, вот, и господин княжеский управляющий!», – кисло усмехнулся внутренний голос. – «Вернее, Николай Николаевич из двадцать первого века, заслуженный рыцарь плаща и кинжала в отставке. Впрочем, и в Будущем он являлся управляющим поместью. Видимо, планида у него такая, предназначенная кем-то Свыше. Одет, кстати, уже по-современному, в полном соответствии с текущей эпохой. То есть, как успешный купчина средней руки…».
– Эй, Николаич, старина! – громко крикнул Петька. – Сколько лет, сколько зим! Ты почти не изменился с момента нашей последней встречи…
Он ловко соскочил с коня и, набросив уздечку на нижний сук отдельно стоящей сосны, шепнул жеребцу:
– Стой, Орлик, спокойно и не балуй. Договорились? Я скоро вернусь, даже не успеешь соскучиться.
Конь коротко, обещающе и послушно всхрапнул в ответ.
Встреча с Николаичем прошла спокойно и буднично: они, не сговариваясь, решили не ломать дешёвой комедии – с радостными воплями, охами и ахами – а ограничились, отойдя в сторонку от остатков-обломков джипа, крепким рукопожатием. Впрочем, и в глазах отставного «фээсбэшника» не наблюдалось радостно-весёлых искорок, было сразу понятно, что данная встреча оказалась для него полнейшей неожиданностью. Причём, неожиданностью – с негативным оттенком…