– Да, все действительно очень сложно, – промямлил я дежурную фразу.

– Не дразните меня, Бойд. Я знаю вас всего пять минут, но уже с трудом переношу.

– Ну зачем же портить так прекрасно начавшееся знакомство? – решил и я в свою очередь подразнить его.

Природный звериный инстинкт внезапно вырвался наружу. Глаза холодно заблестели. Я напрягся, ожидая, что он вот-вот вскочит с кресла. Однако он как ни в чем не бывало откинул назад голову и громко рассмеялся.

– Вы правы, – бросил он, – все это в конце концов не столь уж важно. – Он одним глотком допил свое виски и щелчком отправил мне пустой бокал. – Я хотел бы еще выпить!

Мне удалось поймать бокал буквально на лету левой рукой. Я наполнил его.

– Допускаю, что Сорча выдумала историю с кражей своих драгоценностей просто ради шутки, – сказал я ему. – Это увеличивает число подозреваемых. Теперь их становится шестеро. И все они люди приблизительно одного типа. Я даже думаю, что их можно в какой-то степени назвать личностями, если оставаться до конца корректным.

– Вы не так глупы, как я сначала подумал, – весело заметил Шеппард. – В этой мексиканской истории все закручено очень сложно.

– То есть? – Я подлил ему еще и снова уселся в кресло.

– Чарли Ван Халсден умер, – начал он. – Когда, однако, он был еще жив, то стоил примерно сорок миллионов долларов наличными и обладал огромным влиянием. У него крутились так называемые сумасшедшие деньги, в то время как у остальных, включая Сорчу и исключая меня, средства были весьма умеренными.

– Вы пытаетесь что-то объяснить мне, но я не понимаю, что именно, – искренне признался я. – Может быть, я действительно туп, как вы сначала подумали.

– Дело в том, что все эти люди, его гости, чего-то хотели от Чарли. – Он опять ухмыльнулся. – Кучка элегантно одетых мелких хищников, чистящих перья около ястреба, который не замечает их, потому что даже в свои лучшие дни он напивался еще до завтрака. Затем он внезапно и глупо умирает, и теперь от него нельзя получить то, чего они хотели бы, но это отнюдь не отменило их желаний.

– Сорча унаследовала его состояние, и теперь она – единственная, кто может удовлетворить эти желания, – проявил я осведомленность. – И тогда-то она и изобретает эту историю о том, как один из вас похитил ее драгоценности. И только для того, чтобы все вы оставили ее в покое.

– Как вы только что говорили, я допускаю возможность подобной версии. – Шеппард закурил сигарету и несколько секунд наблюдал за тем, как сигаретный дым поднимается к потолку. – Вы еще не придумали, Бойд, другой?

– Один из пятерых – и это вполне допустимо – мог украсть драгоценности, чтобы отстранить всех от этой кормушки, – медленно произнес я.

– Включая и себя?

– Трюк заключался в том, чтобы позже найти способ вернуть себе ее доверие, а остальных отстранить окончательно.

– Ага, теперь догадались! – воскликнул Шеппард довольным голосом.

– Ну ладно! Перестаньте изображать из себя скромного гения. Скажите, каким образом все это можно было сделать?

– Не знаю. – За все время впервые в его улыбке промелькнула некая вполне искренняя теплота. – Надеюсь, вы сможете вычислить это. Время покажет, как говорят девчонки, когда беспокоятся о том, что может произойти после того, как они провели предыдущую ночь в старом амбаре. Вы, Бойд, являетесь катализатором, который Сорча швырнула как кошку в стаю голубей. Полагаю, что вечеринка в этот уик-энд за городом будет просто захватывающим событием.

– Вы говорили, что все, без исключения, добивались чего-то от Чарли?

– Конечно! – кивнул он, подтверждая.

– А чего добивались или чего хотели лично вы?

– Какой вы, однако, симпатичный сукин сын, Бойд! – Шеппард покачал головой почти с восхищением, – Стоит человеку немного расслабиться, как вы тут как тут садитесь ему на голову. Я хотел от Чарли того же, чего хочу всегда, – денег.

– А каким способом вы надеялись получить их от него?

– Я собирался оказать ему одну услугу, уведя его жену на достаточно длительное время, чтобы он мог в итоге получить развод. Только бедный слюнтяй не соглашался на такой способ, не желая ставить под удар свою репутацию: в семье Ван Халсден, говорил он, не должно случаться подобных вещей, таких, как развод. Если бы я был чуть посообразительнее, то предложил бы ему убить его жену, и, может быть, сейчас я был бы богат, а он жив. И наверняка ко дню ее похорон протрезвел бы, чтобы не пропустить ни малейшей их подробности!

– А другие? На что надеялись они?

– Я не могу ответить сразу на все ваши вопросы. – Шеппард вдруг нахмурился. – В Мексике все хитрили и лезли из кожи вон, притворяясь изо всех сил и утверждая, будто приехали просто отдохнуть и повеселиться. Но мне удавалось ухватить то там, то тут кое-какую информацию: где приложив ухо к замочной скважине, а где сунув руку под чью-нибудь юбку. Бывают минуты, когда человек расслабляется, вот тогда-то его и можно захватить врасплох голыми руками!

– Не стоит ли опустить грязные подробности вашей распутной жизни? – предложил я. – Давайте ближе к делу.