Людей подобных Перку я всегда старался «отстранить» от должностей, где процветает взяточничество. Несколько висельников на пару десятилетий улучшали общую обстановку, но с приходом нового, непуганого поколения, процедуру приходилось повторять.

— Ты прав. Учитывая тяжесть нанесенный оскорблений, я думаю его сумма…

— Будет выплачена магистрату по предъявлении счета, как и полагается по закону.

Я не собирался давать ему возможности самому назвать сумму, ибо, если ему доложили о моем визите к ростовщику Шульману, она могла оказаться неоправданно высокой.

— Ты, вероятно, кое-чего не понимаешь… — начал капитан, грозно нахмурив брови и сжав кулаки.

Мне показалось, что от негодования у него даже усы зашевелились.

— С другой стороны, — невозмутимо перебил я, — дела в магистрате быстро не делаются, а мне бы не хотелось задерживаться в вашем городе. Мы могли бы ограничиться небольшой компенсацией за оскорбление, которое я, чисто случайно, без какого-либо злого умысла, нанес вам и вашим людям. Вот, — я положил на стол капитана один серебряник, — этого должно вполне хватить, мне сказали, что он равен трем сотням мекков.

— Ты думаешь этого достаточно? — С угрозой спросил капитан.

— Вполне.

— А если я прикажу бросить тебя в камеру?

— На каком основании? Мы уже выяснили, что никаких законов я не нарушил.

Неожиданно капитан улыбнулся, сгреб монету и заявил:

— А ты парень не промах! Но знаешь, от «парня не промах» до «скользкого типа» всего один шаг, и это шаг через ворота моего города, если ты когда-нибудь надумаешь вернуться. Тогда я подгоню тебе обвинение, от которого ты одной жалкой монеткой не отделаешься!

— Это звучит, как вызов, — так же улыбнувшись, отметил я.

— Считай, что это он и есть! А теперь убирайся отсюда, и не сомневайся, что к твоему следующему визиту тебя будет ждать труп и десяток свидетелей, готовых поклясться чем угодно, что это труп твоего производства!

— Слишком грубо, — отмахнулся я, — к тому же, наказание за убийство не предусматривает штрафов. Будет похоже на обычный шантаж, который, в случае раскрытия, тоже карается весьма сурово.

Сказав это, я отступил назад и, не хуже любого вампира, растворился в тени. Со стороны это выглядело очень эффектно, и я надеялся, что капитан прочувствовал на кого нарвался. Я не знал, суждено ли мне еще раз посетить этот город, но, с присущей мне дальновидностью, как бы заложил, таким образом, фундамент.

Как мы и условились, я нашел спутников у Малых Ворот. Стоило мне их заметить, я витиевато выругался на старо-луазском диалекте, набор крепких выражений которого мог запросто смутиться даже пьяного матроса. Оба потрепанные и с разукрашенными лицами, они дожидались меня, сидя на ящиках у одного из домов. Заметив меня, они встали и смущенно уставились себе под ноги.

— И кто это вас так отделал? — Строго поинтересовался я. — Неужели стража?

— Да какая там стража! — Воскликнул Кудесник.

— А кто тогда?

— У своего ур-рода спроси!

— Эй, ты же первый на меня набросился!

— Вентис! — Окликнул я эльфа. — Вы что подрались?

Эльф поднял на меня свои честные голубые глаза, под одним из которых красовался мастерский фингал.

— Он захотел свалить, а я встал у него на пути. С начала мы поругались, а потом он полез драться!

— Это я полез?! Да ты первый…

— Заткнитесь оба! — Рявкнул я. — Ну, прямо как дети, одних вас оставить нельзя!

— Но он… — вякнул было Вентис, за что и огреб от меня подзатыльник.

Валдемар злорадно улыбнулся, получил пинок под коленку и сдавленно взвыл.

— Сначала ты, — обратился я к магу, — куда там намылился?

— Да никуда же! В том то и дело! Я просто отлить захотел, а этот встал на пути и не пропускает!

— Отлить — это классическая отговорка. — Авторитетно заявил эльф. — Пошел в кусты и с концами!

— Понятно, — почесав затылок, пробормотал я.

— Значит так. Вентис, я не назначал тебя сторожем при нем, так что мог бы и не дергаться. Валдемар, если ты и вправду затеял таким образом сбежать, то тебе следует сказать Вентису «спасибо» — он спас твои ноги от отрывания. А теперь, раз ты утверждаешь, что способен исцелять, приведи себя и его тоже в порядок.

— Ты хочешь, чтобы я лечил эльфа?! Но я никогда этого не делал! Кто знает, как на него магия подействует?

— Слушай, я же не прошу восстановить ему органы, срастить кости или что-то типа того! Просто избавь его от последствий собственных усилий.

Маг нехотя принялся размахивать перед зажмурившимся Вентисом руками, и во весь голос завывать свои заклинания. Синяки, ушибы и ссадины заживали на глазах. Кстати, только сейчас я заметил, что Кудесник пострадал несколько сильнее эльфа. Похоже, драться без шинковальной шпаги он не шибко то умел. Хотя, умел ли он с ней — тоже интересный вопрос.