Естественно, повсюду бродили эльфы и с нескрываемым интересом пялились на меня. Один раз к нам подбежала стайка эльфийских детишек. Они столпились вокруг и наперебой просили поведать, как я разделался с ватари. Видимо рассказ Айвел уже успел облететь все селение, что, и вызвало повышенный интерес к моей скромной персоне. Кайрил быстро разогнала детвору своей бранью, ухватила меня за запястье и потащила дальше.

Мы остановились в тени самой большой платформы — ее установили сразу на трех ветвях. Наверное, было непросто найти три достаточно массивные ветви, расположенные на одном уровне.

— Залезай, — Кайрил кивнула на спускающуюся с платформы веревочную лестницу.

Я поднялся метров на двадцать до платформы, подтянулся, и поставил ноги на теплую и гладкую древесину. Дом Первого был трехэтажным и напоминал уполовиненный бочонок. У него имелось крыльцо с двустворчатой дверью, все окна были круглыми, а лак, покрывавший стены, имел красноватый оттенок.

Несмотря на всю внешнюю простоту это было гармоничное и приятное на вид строение. От созерцания меня отвлек тычок в плечо — Кайрил поднялась вслед за мной.

— Где только твои манеры, человек?! — Недовольно бросила она.

Сначала я посчитал этот вопрос риторическим, но впоследствии узнал, что у эльфов принято подавать даме руку, помогая взобраться на платформу. Я, конечно, мог бы, и сразу это сообразить, но, даже будучи королем, не уделял своим манерам достаточного внимания. И все это принимали как должное — я же, в конце концов, черный маг!

Мы молча прошли в здание, миновали короткий коридор и остановились перед единственной дверью в его конце. Кайрил сделала приглашающий жест. Я медленно вошел в небольшую гостиную, посреди которой разместился стол, заваленный разнообразными вкусностями. От запаха блюд мой желудок утробно заурчал. Я лишь натянуто улыбнулся, оглядывая собравшихся здесь эльфов.

Сначала ко мне подскочил дружок Айвел, кажется, его звали Вентис. Он пожал мне руку, затем крепко обнял и обрушил на меня поток бессмысленных благодарственных фраз. Я уже начал было опасаться, что он собирается меня расцеловать, но его вовремя оттеснил другой эльф. Это был самый старый эльф, которого мне довелось увидеть в селении (не считая целительницы, похожей на миниатюрную дамочку пред пожилого возраста). От остальных он отличался лишь менее гладкой кожей, огрубевшими чертами лица, остренькой бородкой и кисточками на кончиках ушей.

— Я Фриоль, отец Айвел. — Эльф ограничился простым рукопожатием. — Благодарю тебя, странник Эзи за спасение моей младшей дочери!

Фриоль отвесил небольшой поклон и отступил. Настал черед самой Айвел.

— Я в неоплатном долгу перед тобой, ты даже не представляешь от какой участи меня спас!

— О каком долге ты говоришь? — Пожал плечами я. — Ты ведь тоже спасла меня от этой вашей Барсучьей Болезни.

— Во-первых, фактически тебя спасла матушка Мриам, — при упоминании об этой ведьме, чувство голода слегка притупилось, — а во-вторых, это слишком разные вещи!

— О которых не следует говорить перед едой, — встрял Первый и я был с ним полностью согласен.

— Как тебе уже должно быть известно, я Первый Отаро — потомственный глава этого селения, — при этих словах Кайрил громко фыркнула за моей спиной, но Отаро, не удостоив ее даже взглядом, продолжил:

— Все мы признательны тебе за спасение Айвел и этот скромный ужин устроен в твою честь. — Он театрально развел руками и улыбнулся. — А теперь предлагаю, наконец, закончить официальную часть, тем более что слова благодарности не наполнят живот нашего друга.

Послышались смешки и эльфы начали рассаживаться по местам. Отаро озорно подмигнул мне и, положив руку на плечо, подвел к моему месту. Я, признаться, изрядно смутился и даже поначалу сам этому не поверил — слишком давно не доводилось испытывать это чувство. Что ж, новая жизнь — новые ощущения!

Я уселся на почетном месте, справа от Первого. Место слева заняла Кайрил. Кроме большого количества всевозможных яств, на столе присутствовали кувшины с вином. Как выяснилось, выпить эльфы любили. Почти сразу же Отаро поднял первый бокал «За странника Эзи!». Эльфы подхватили тост и одновременно осушили свои бокалы. После третьего раза «за меня», репертуар разнообразился. Пили «за Первого», «за счастье Айвел и Вентиса» а также «за Лесных Эльфов, самых правильных эльфов в мире». И это утверждение показалось мне полностью справедливым.

Когда все мы дошли до определенной степени опьянения, Отаро и Фриоль, сидящий рядом со мной, начали наперебой пересказывать мне анекдоты о тупости рейнджеров. Я тогда еще не совсем уяснил, кто такие рейнджеры, но анекдоты были смешными, и я хохотал от души.

Потом эльфы запели. Я никогда не был поклонником пьяных застольных песен, тем больше эльфы удивили меня и в этот раз. Начал Отаро. Он уселся на своем стуле, сложив под себя ноги, пару раз глубоко вздохнул и затянул песню. У него оказался хорошо поставленный для этого дела бархатный голос. Потом начали подпевать остальные. Видимо это была мужская песня — дамы молча слушали вместе со мной. Слова песни были мне не понятны — наверное, какой-нибудь древний эльфийский язык — но удовольствие это не уменьшало. Я тупо сидел с открытым ртом. Ничего прекраснее этого эльфийского хора мне никогда слышать не доводилось.