— Пусть работают быстрее! — Не оборачиваясь, потребовал Гао. — Сгинь!

'Все этот Тян! Он наверняка что-то знает! Но Мастера… Нельзя к нему соваться пока они там!'

Старые друзья Тяна объявились в городе как нельзя кстати, что позволило избежать множества проблем. Благодаря их репутации, скромный хозяин чайного домика мог не опасаться гнева босса Гао.

— Тогда мы пойдем к этому Гао и всех перебьем! — Предложил Мастер Вырви Глаз, во время дружеского чаепития.

— Не надо никого убивать! — Замахал руками Тян. — Если Гао умрет, станет только хуже!

— Это еще почему? — Удивился наемник.

— Да потому, что его смерть спровоцирует войну за передел власти, что может иметь печальные последствия для обычных горожан. — Объяснил коллеге Мастер Сломанный Меч.

— Вот именно! — Поддержал Тян. — Гао давно прибрал все ниточки. Если его не станет, здесь такая неразбериха начнется, что многие под раздачу попадут.

— Зато уменьшится число этих тварей! — Не успокаивался Мастер Вырви Глаз. Он неплохо погулял на праздник Богатого Года, но только после утренней молитвы обнаружил, что кто-то во время праздничной суматохи ухитрился подрезать его кошель.

— А остальные, оставшись без руководства, станут творить, что захотят, — остудил пыл напарника Сломанный Меч. — Мы просто придем к Гао и вежливо попросим не причинять вреда нашему другу.

— Пусть только попробует, гад! — Мрачно усмехнулся Вырви Глаз и аккуратно придерживая двумя руками чашечку с чаем, сделал небольшой глоток.

— Эх, что бы я без вас делал, — вздохнул Тян. — Вы очень вовремя появились.

— Это все Вырви, — Усмехнулся Сломанный Меч. — Давно уже рвался посмотреть на твой чайный домик.

— И как тебе, Тян?

— Что как?

— Как размеренная и спокойная жизнь в достатке и уюте?

— Такая жизнь — тоже жизнь. Самое то для человека, доживающего свой век.

— Ну тебя, Тян. Ты еще нас переживешь.

— Учитывая ваш образ жизни — вполне возможно. Редко наемники доживают до старости, но если вам удастся, вы на многие вещи станете смотреть иначе.

— Ну уж вряд ли, — недоверчиво покачал головой Вырви Глаз.

— А я с Тяном согласен. Вспомни хотя бы Мастера Железного Лба. Он с детства наемничал, а потом вдруг взял и пошел в монахи.

— Ну ты сравнил! Лоб всегда был со странностями.

— Ты так говоришь, будто у нас странностей нет.

— У каждого свои странности! — Тоном монаха-проповедника изрек Вырви Глаз. Какое-то время после этих слов все трое старались сохранить серьезность, но надолго их не хватило — хохот разнесся по всему чайному домику.

— Бардак! — Уже в который раз за последнее время проворчал Кукие, на миг отвлекшись от работы.

— Стойте! — Пэй выбралась из кустов и быстро нагнала повозку. — Да остановитесь вы!

Человек в соломенной шляпе, не обращая на нее внимания, продолжал трясти поводья, тщетно пытаясь поторопить своих мулов.

Девушке ничего не оставалось, кроме как запрыгнуть в повозку на ходу.

— Я поеду с вами. — Заявила Пэй.

— Эй, с какой стати?! — Возмутился человек в шляпе, развернувшись к ней вполоборота. — А ну вылазь!

— Не дождешься! — Упрямо выкрикнула Пэй ему в лицо.

— Вылазь, тебе говорят! — Так же упрямо потребовал человек. — Мы попутчиков не берем.

— А я и не набиваюсь в попутчики! Возьми меня к себе в ученики!

— Что? — Опешил 'шляпа'.

— Научи меня колдовству. — Пояснила Пэй. — Ты ведь умеешь колдовать! Я же видела!

— Слушай, девочка, — чтобы не перекрикивать топот копыт и скрип колес, человек остановил повозку, — насчет того, что ты видела — тебе показалось.

В тени под шляпой Пэй вновь разглядела две на миг вспыхнувшие желтые точки, и на какое то время действительно поверила, что показалось. Правда, на очень короткое время, секунд на десять.

— Нет, — помотав головой, сказала она. — Ты заколдовал того убийцу, и он умер! А потом ты что-то сделал со мной, и я побежала! — Девушка поморщилась, вспоминая этот не слишком приятный момент. — Я пробежала через две улицы, не разбирая дороги и сшибая все, что находилось у меня на пути! Знаешь, очень неприятно на полной скорости врезаться в человека, несущего огромный горшок с маслом! Ты только посмотри на мои волосы!

Волосы девушки действительно были в ужасном состоянии — слипшиеся сосульки, покрытые грязью, уныло свисали за спину. На человека в шляпе, правда, это впечатления не произвело.