Одна из гувернанток Изабеллы передала Деклану сложенную записку. Он быстро прочел ее и облегченно вздохнул, поскольку речь не шла о чем-то чрезвычайном.

— Королева Виктория устала, — объяснил он жене. — Но она хотела бы посмотреть воздушные шары, прежде чем удалиться на отдых на королевскую яхту.

Кэтрин улыбнулась.

— Все хотят посмотреть эти воздушные шары, Деклан. Воздушные шары с фейерверками, какая оригинальная идея. Пули нитроглицериновые, надо полагать.

— Ты, как обычно, права, — ответил Деклан и подумал, что Конор был бы в восторге. Да что там — он сам вполне мог бы предложить такого рода «шутейное» изобретение. — Для полного эффекта еще чуть-чуть рано. Не совсем темно.

Кэтрин сжала его плечо.

— Иди к своим людям, муж мой. Сегодня не стоит расстраивать королев.

— И жен тоже, если уж на то пошло.

На лице Деклана мелькнула столь редкая для него улыбка. Он упругой походкой пересек площадь. Даже самые заядлые гуляки и пьяницы расступались перед ним. Никому не пришло бы в голову шутить шутки с офицером Стены, да еще с эмблемой снайперов на плече. В особенности с Декланом Брокхартом, не слишком дорожившим своей жизнью с тех пор, как мятежник лишил его сына.

Его люди расхаживали по Стене, их лица над жесткими воротничками и под еще более жесткими фуражками блестели от пота.

— Уже недолго ждать, парни. — Деклану стоило определенного усилия найти в глубине души родник чувства товарищества, когда-то свободно струившийся. — Пол-литра «Гиннесса» [86] каждому, кто попадет в цель. — Он устремил взгляд на светящиеся воздушные шары, покачивающиеся на привязи почти на расстоянии километра. — Нет, лучше литр «Гиннесса».

— Посмотрим, что вы потом скажете, — пробормотал храбрый лейтенант, худощавый человек из Килмора, чей отец раньше тоже служил на Стене.

Капитан Брокхарт усмехнулся.

— Все в твоих руках, Бейтс.

Бейтс оперся прикладом модифицированного винчестера о зубчатую стену и прицелился.

— Сам поработал над стволом? — спросил капитан.

— Да, сэр. Рассверлил его и удлинил на семь сантиметров. Пуля летит по прямой на расстояние около двухсот метров.

Эти слова произвели на Деклана впечатление.

— Умно, очень умно. Где ты только этому научился?

— У вас, сэр.

Бейтс спустил курок. Пуля летела долго, но в конце концов попала точно в цель. Светящийся шар рассыпался яркими китайскими искрами.

— Литр мой, — усмехнулся Бейтс.

Деклан уныло вздохнул.

— К утру я буду разорен.

Он повернулся и помахал Кэтрин. Она аплодировала, стоя, как и все на помосте, включая обычно мрачноватую королеву Викторию. Изабелла, которая еще не испытывала на себе тяжести королевского этикета, громко выражала восхищение.

Деклан повернулся к своим людям.

— Похоже, вы, парни, станете героями этой ночи. Ну, кто следующий хочет получить пиво?

Мгновенно защелкали курки дюжины ружей.

Конор взлетал так быстро, что появилось ощущение, будто он падает. Никакие расчеты не могли подготовить его к непредсказуемости этого полета. Он хотел подниматься быстро, но спокойно и ровно, имея время, чтобы собраться с мыслями и оглядеться. Короче, быть хозяином положения.

На деле же все обернулось кошмаром наяву. Контроль над ситуацией принадлежал кому угодно, только не Конору. Ветер бил в лицо, давя на веки, затыкая уши. Конор оглох и почти ослеп. Руки были вытянуты до предела, и в конце концов, с особенно сильным порывом ветра, стихия вывихнула ему плечо. Боль, словно удар раскаленного добела молота, растеклась по верхней части груди.

«Все пропало. Живым мне не выбраться. Скорее бы потерять сознание и очнуться уже в раю».

Такого рода безнадежные мысли не были характерны для Конора, но сейчас он оказался в запредельных обстоятельствах. Казалось, у него вот-вот оторвет руки.

Этого, однако, не случилось, и постепенно он, сквозь туман боли, стал воспринимать происходящее. Шар продолжал подниматься, но его ускорение уменьшилось, на высоте воздушные течения стали спокойнее. Конор понял, что нужно воспользоваться временным затишьем, чтобы оглядеться.

Какая высота? Возможно, метров пятьсот. Шар сносит к Большому Соленому. Острова сияют внизу, словно алмазы в море. Сотни ламп покачиваются на палубах гостевых судов, стоящих на якоре в гавани. Звезды над головой, звезды внизу.

Теперь пора отсоединиться от шара. Конор находился ниже, чем хотелось бы, но ветер уносил его в море быстрее, чем он рассчитывал, и теперь, с поврежденным плечом, Конору предстояло плыть неизвестно сколько времени. Требовалось как можно быстрее высвободить руку из сети, однако выяснилось, что даже такая простая вещь, как нащупать одну руку другой, в этой ситуации невозможна. Боль, потеря ориентации и давление ветра обернулись бы вызовом даже для человека на пике своего физического состояния, а что уж говорить об измотанном каторжнике с вывихнутым плечом?