— Нет! — вдруг всполошился Росс. — Нет, спасибо, не надо.

Его кашель мгновенно улетучился.

— А Алекса я вовсе не хвалю. То есть хвалю, но когда есть за что. Так я так всегда делаю. Алекс всех на поиски поднял — молодец. Крис всех подумать заставил — молодец. Ты голосование придумал…

— Молодец, — закончил за него Майкл. — Все, выходит, молодцы.

— Да, — с долей растерянности согласился Росс. — Не так что совсем все, а те, кто сделал что-то.

— Ну а ты что сделал? — осведомился Майкл.

— Я? — даже удивился такому вопросу Росс. — Я… я участвую. Высказываю мнение. Критикую, когда не согласен.

— Выиграть еще надеешься?

— Конечно. Само собой.

— Мы ведь лидера выбираем, — напомнил Майкл. — А ты участвуешь. Мнение высказываешь. Думаешь, после этого за тебя кто-то голосовать станет?

— А почему нет? — оскорбился Росс. — Не всем же надо красоваться. Каждый по-своему руководит. Не руководит то есть, а участвует.

— От твоего участия больше хочется за Алекса голосовать, чем за тебя, — неожиданно холодно сказал Майкл. — Переигрываешь.

— Переигрываю?

— Именно, — Майкл проводил взглядом удаляющуюся лодку Алекса и сбросил обороты.

— Было очень больно? — спросил он, поворачиваясь к Россу.

— Что? — лицо Росса могло послужить натурой для картины «Недоумение». — Больно? О чем ты вообще? И почему мы останавливаемся?

— Поговорить надо, шум мешает, — Майкл отвел взгляд от ставшего крошечным белого пятна и взглянул Россу в лицо. — А о чем, сам знаешь. Что именно он с тобой сделал?

— Слушай, я тебя что-то не понимаю, — Росс подобрался на своем белоснежном сиденье и мелко потряс головой. — О чем речь? Кто сделал? С кем?

— Алекс. С тобой.

На лице Росса возникла напряженная улыбка.

— Шутишь? Я надеюсь, ты шутишь?

— Ничуть.

— Ты хочешь сказать, что Алекс меня… — Росс пошевелил рукой, как бы ища наиболее подходящее слово, — ударил?

— Я хочу сказать, что он тебя запугал. И тебе очень не хочется, чтобы это повторилось. Так что именно он сделал?

— Знаешь что, — лицо Росса вдруг обрело неподвижность маски, — что-то эта шутка далеко зашла. Мне как-то не смешно.

— Мне тоже. И это не шутка. Да ты и сам это знаешь.

— Значит, так, — Росс подался вперед, — хватит. Понятно? Хватит! Не знаю, откуда у тебя такие идеи, но мне этот разговор неприятен. Сначала эти странные вопросы, потом вообще оскорбления, теперь — это. Вернемся — найдешь себе другой объект для остроумия. Вот так. Ясно?

Майкл коротко улыбнулся.

— Не волнуйся. Конечно, я понимаю — ничего приятного в этом для тебя нет. Но лучше поговорить об этом со мной, чем терпеть издевательства дальше.

— Единственные издевательства, которые мне приходится терпеть, это твои намеки. И я их больше выслушивать не намерен.

И Росс, гордо вскинув голову, отвернулся.

— Лучше бы ты так разговаривал с ним, — сказал ему в спину Майкл.

Спина еле заметно дернулась.

— Ладно, давай по порядку. Я знаю, что Алекс тебя как-то запугал. Знаю, что ты из страха согласился ему помогать. Знаю, что ты не хочешь это признавать. Так?

Спина неподвижно выражала презрение.

— Тебе не повезло, но это не значит, что ничего нельзя изменить. Ты можешь мне сейчас все рассказать, и мы вместе выведем его на чистую воду. И бить он тебя больше не будет — я об этом позабочусь.

Спина продолжала хранить гордое молчание.

— Алекс опасный человек, — с нажимом сказал Майкл. — Очень опасный. Если он пошел на то, что он сделал с тобой, можешь не сомневаться, что на этом он не остановится. Ему нужна только победа.

— Так же как и любому из нас, — нарушила молчание спина.

— Так же как и любому из нас, — согласился Майкл. — Хотя тебе сейчас нужно еще кое-что.

Он замолчал, ожидая продолжения, но спина уже снова замкнулась в горделивом безмолвии.

— Цель действительно одна, — сказал Майкл, убедившись, что продолжения не последует. — Только средства у нас с ним разные. Ты думаешь, что, если будешь его слушаться, он тебя больше не тронет? Тронет и еще как. Для острастки. Или когда потребует сделать что-нибудь такое, что даже тебе не понравится. Я понимаю, что ты боишься…

— Ни черта ты не понимаешь! — неожиданно высоким голосом выкрикнул, оборачиваясь, Росс. Его полное лицо все алело, как помидор. — Психолог хренов! Хватит эту чушь нести! Ведь это же чушь! Чу-ушь! Чушь несусветная. Да где ты этого только нахватался?! Сидит и говорит мне тут такую чушь… Слушать прямо тошно! Хватит уже! Сколько можно?! Думаешь, у меня терпение безграничное?!

Он замолчал, угрюмо пыхтя и истекая негодованием.

— Закончил? — поинтересовался Майкл. Росс зло втянул в себя воздух.