Разговор стал более увлекательным, когда я спросил у Розенберга адрес Сары Коэн. Он первый раз взглянул прямо на меня. Своими водянисто-серыми глазами.

— Откуда вы знаете про Коэн? — спросил он.

— Какое это имеет значение? Так как насчет адреса, господин Розенберг?

— Зачем вам?

— Чтобы с ней побеседовать.

— Она ничего не знает.

— И тем не менее я должен с ней поговорить. Гесс вас предупредил — Гитлер хочет, чтобы вы оказывали мне всяческое содействие?

Розенберг слегка усмехнулся, словно признавая мою победу, и продиктовал адрес. Я его записал.

— У нее есть телефон? — спросил я.

Он назвал мне и номер телефона.

— Скажите вот еще что, господин Розенберг, — сказал я. — Вы, кажется, не любите евреев.

Он снова одарил мисс Тернер своей лукавой улыбкой.

— Иногда мне нравится, как эти… твари занимаются любовью.

Я спросил у мисс Тернер:

— Он именно так и сказал?

— Нет, — сухо ответила она. — Он сказал «трахаются». — Она не сводила глаз с Розенберга.

Розенберг тоже смотрел ей прямо в лицо. Снова улыбнулся.

— Они как норки, горячие, страстные. И мне нравится их тело. Густые черные волосы. Толстые груди. И соски. Знаете, у них очень толстые соски. — Он поднял правую руку, сжав все пальцы, кроме указательного. Затем прижал к нему большой палец в районе первой и второй фаланг. — Как кончик моего пальца.

— Этот человек отвратителен.

— Ладно, — сказал я мисс Тернер. — Господин Розенберг, накануне встречи Гитлера вы опубликовали статью, в которой подвергли нападкам генерала фон Зеекта и его жену.

Он перестал улыбаться мисс Тернер и повернулся ко мне.

— У него жена еврейка.

— Но зачем было публиковать статью перед самой встречей Гитлера с ее мужем?

— Это очерк, не статья, и написан он был за неделю до того.

— И у вас не было времени его снять?

— Я же не думал, что он попадется на глаза фон Зеекту. Потом, это не вашего ума дело.

Я кивнул.

— Ладно, господин Розенберг. Благодарю вас.

Он медленно встал. Поправил галстук. Одернул коричневый жилет. Снова улыбнулся, подошел к столу. И на вполне сносном английском обратился к мисс Тернер:

— Воплощение порока, говорите? Знаете, фрейлейн, далеко не все англичанки такого мнения о немецких мужчинах.

Мисс Тернер густо покраснела, но взгляда от него не отвела. Не знаю, отчего она покраснела — от злости, смущения или оттого, что ее обманули.

— Вполне возможно, — сказала она напряженным голосом, — но присутствующая здесь англичанка думает именно так.

Розенберг кивнул. И обратился ко мне:

— Я говорил господину Гитлеру, не надо было привлекать вас к этому делу.

— Что ж, — заметил я, — можете сказать еще раз.

— Я так и сделаю.

— Прекрасно. А пока можете идти.

Розенберг снова повернулся к мисс Тернер. Я встал. Я был на добрых десять сантиметров выше и весил на десять-двенадцать килограммов больше. Я сказал:

— До свидания, господин Розенберг.

Он улыбнулся, смерил меня взглядом с ног до головы, как бы желая показать, что тоже, мол, не лыком шит, хотя сам был меньше ростом и уже собирался ретироваться. Он кивнул мне, затем — мисс Тернер.

— До свидания, фрейлейн.

Повернулся, дошел до двери, вышел и захлопнул ее за собой. Мисс Тернер обратилась ко мне:

— Простите, — сказала она. — Я вела себя совершенно непрофессионально.

— Когда? — поинтересовался я. — Когда обозвали его живым воплощением порока или когда потом сказали, что и в самом деле так думаете?

Она грустно улыбнулась.

— Вообще-то, и тогда, и потом. Ужасно жалко.

— Не берите в голову. Он и в самом деле порочен. Идемте.

До гостиницы мы добрались около половины пятого. И когда вошли в вестибюль, консьерж помахал нам рукой. Мы с мисс Тернер подошли.

Господин Браун был высокий дородный мужчина лет пятидесяти, в сером костюме. С сильным акцентом он сказал по-английски:

— Господин Бомон. Вы меня предупреждать, если кто-то вас просить. Или мисс Тернер. Дежурный говорить… а, фот он есть, этот господин.

Я оглянулся.

В черной тройке из тонкой шерсти Эрик фон Динезен выглядел высоким и элегантным. Он протянул мне руку и сказал:

— Господин Бомон, очень рад снова вас видеть. Не менее счастлив встретиться и с вами, Джейн.