— Прошу, сударыня.

Сестричка покосилась на руку вампира, как на дохлого скунса, с трудом встала и попыталась вылезти сама. Зима вздохнул с видом покорности судьбе, нагнулся — Яна даже крякнуть не успела — и вытянул её из ямы, словно репку из грядки. Заботливо усадил на землю, стряхнул с волос и куртки пепел и принялся расшнуровывать её ботинок.

— Саша… — с опасной мягкостью начала Яна.

— Да ни чёрта лысого тебе не жаль! — перебил я. — Ты от этого просто тащишься! Всегда идём ведьмачьим путём… по краю обрыва… и чтоб ветер в лицо! Знаешь, я плохой могильщик, а плакальщик никудышный, так что будь умницей и прекрати задвигать меня за спину!!! Извини. Но как ты их!.. Тресь! Быдыщь! Шваррхх!..

— Александр ("Ой-ё", — подумал я), будь ласков, передай этому созданию ("Ой-ё!"), чтобы оно перестало меня лапать и катилось в горы к троллям, — бесцветным голосом проговорила сестра, изучая измазанные землей руки.

Тяжелый вздох вырвался из моей груди. N 20 во всей своей красе.

— Зима, Яна говорит, что в твоей помощи нет никакой необходимости, и предлагает тебе… э-э-э, заняться альпинизмом.

— Понятно, — спокойно кивнул тот, разув Яну так ловко, что она даже не успела его лягнуть. — Передай, пожалуйста, Янине Сергеевне, что у неё вывих и растяжение, помощь ей необходима, а я и в мыслях не держал чем-то её оскорбить.

Я повернулся к сестре, дико тоскуя о телепортации.

— Ведьмусь, расслабься и не мешай людям работать. Они тебе добра желают.

Яна открыла рот, собираясь поведать, что она думает о «людях» и их «добре», но в этот момент Зима резко дёрнул её за ступню, ставя сустав на место. Сестра разом растеряла литературные слова и, взвыв, выдала длинную матерную тираду, из которой вампир узнал немало нового о своей родословной, а я почерпнул две новые идиомы.

— Э-э-э… я не могу это перевести. И она не имела в виду то, что сказала. По-моему, подобные отношения невозможны чисто физически, особенно то, с котлами, бедренной костью и твоей бабулей… Не сердись, у нас просто менталитет такой.

Зима невозмутимо ощупал Янину ногу и потянулся за ботинком.

— Передай своей сестре, вывих я вправил, синяки и царапины сойдут и так, а ещё раз подобное услышу — вымою ей рот с мылом. Не подобает молодой привлекательной девушке выражаться как тролль-наёмник, даже если она ведьмачка.

Напоровшись на тяжелый Янин взгляд, я мгновенно вспомнил, что это моё единственное лицо, и громко сглотнул.

— Яна говорит, что открутит тебе голову и скажет, что так и было.

— Передай, что я понимаю, ношение Звезды не самым положительным образом влияет на психику, — вампир неторопливо завязывал шнурки, — но кроме размахивания кулаками есть другие, более цивилизованные способы выяснить отношения…

— Напомни вампиру, что есть ещё ножи и мечи, — процедила Яна с видом Не-Влезай-Убьёт-Я-Же-Говорила-Сам-Виноват, — и четырёх ударов ему вполне…

— А есть такая индейская национальная изба, фигвам называется! — не выдержал я. — Ох, забодали вы меня, rengwu nyort! Всех людей приносят аисты, а вас двоих — дятлы! Один глупость ляпнул, другая подхватила, и у обоих гордость скоро из ушей полезет! Я вам не гудок на Казанском вокзале. Надоело. Сами разбирайтесь.

— Знаешь, ты прав, — неожиданно согласилась сестра.

Жёлтые глаза зловеще вспыхнули, и в Яниной руке, словно по волшебству, возник ножик — маленький, но бритвенно-острый, который она стремительно приставила к горлу вампира. Зимка не воспринял её выпад всерьёз.

— Янина Сергеевна, вы же Хранительница, а не убийца, — мягко сказал он. — Вчера произошло досадное недоразумение. Давайте забудем о нём и начнём сначала?

Янина Сергеевна не удостоила его ответом, а мне вдруг живо представился тёмный зал, светящийся экран во всю стену, рука, облепленная скарабеями — и сиплый рык на языке фараонов: "Смерть — это только начало".

— Так вышло, что вы спасли мою жизнь, — нелюдь продолжал нарываться на неприятности. — Для людей это пустой звук, но для нас — нечто вполне определённое. Долг крови. Теперь я должен вам жизнь. Не верите — спросите своего брата, он видел. Я обязан вернуть этот долг, а вы — принять его. И до тех пор никуда не уйду, хоть режьте.

Сестрина рука с ножом дрогнула, на шее вампира выступила капелька крови.

— Надо было начать с извинений, — пробормотал я, чувствуя себя зрителем на спортивной трибуне и сожалея, что под рукой нет ни банки пива, ни пакета с попкорном.

Сестра вытаращилась на меня с таким видом, словно ей предложили салат из ласточкиных гнезд, обезьяньи мозги или нечто столь же вкусное и полезное из блюд тайской кухни. Зима недоуменно нахмурился.

— Мне извиняться? — переспросил он. — Перед кем?

"Убью гада", — отчётливо подумала Яна.

— Мне извиняться, — недоверчиво повторил вампир. — Невероятно! Я лет двести ни перед кем не извинялся! С какой стати я вообще должен… О. Да. Э-э-э… я… м-м-м…

"Не просто убью, а запытаю до смерти", — уточнила Яна.