— Ну говори, говори же! — выпалил я, изнывая от нетерпения и едва сдерживаясь, чтобы не начать трясти её за плечи. — Ты догадалась? Как? Что молчишь как тухлая рыба?! Что ты узнала? Говори и пойдём объяснять сопле тролльей, кто тут Хранитель! Забьём стрелку мертвечине! Двойным настучательным по черепушке!

Я говорил бы ещё долго, но кончился воздух, и пришлось сделать паузу. Яна аккуратно отцепила мои пальцы от своего рукава и спокойно сказала:

— Возвращайтесь в «Яблоко», по пути никуда не сворачивайте, ни с кем не разговаривайте. Я почти уверена, что мертвяк сегодня больше не нападёт, но это почти. Бесовский концерт продлится всю ночь, послушай внимательно, постарайся найти… ну, я не знаю, что-нибудь необычное, зачем-то же это мертвяку нужно. Я закончу и приду.

— Издеваешься, да? Издеваешься? — взвыл я и всё-таки принялся её трясти. — Постой, Саша, в сторонке как послушный мальчик, пока Яна с плохим дядей разберётся? Я нас в это втянул! Я! Так что не ломайся, как студентесса на выданье, колись сейчас же! Не то… я… тебя… — каждое слово я подкреплял хорошим рывком.

Яна резко подалась вниз и назад и текучим, змеиным движением выскользнула из моей мёртвой (хотя не такой уж мёртвой) хватки, ощутимо вывернув мне обе руки. Грубая ведьмачья сила против логики умственных рассуждений. "Раз так — с места не сдвинусь!" — твёрдо обрубил я. Сестра прожгла меня змеиным взглядом.

— Рассказываю, и ты идёшь в корчму. Немедленно.

— Согласен, — с энтузиазмом кивнул я, но сестрёнку (вот что значит опыт) провести было куда труднее, чем Идио. Она не только проверила мои руки, но и на ноги не поленилась наступить. И как, скажите, скрещивать безнадёжно отдавленные пальцы?

— Сань, я и не думала держать тебя в сторонке… — начала Яна, но тут же пожала плечами. — Хорошо, думала. И что с того? Я в самом деле не знаю, что такое эти беси и зачем они мертвяку, поэтому прошу тебя разобраться. Чародей ты или задница монашки?

Я разинул рот. Ведьмуся не знает? Ведьмуся просит? Дракон где-то сдох, не иначе.

К-как она меня назвала?!!

— Но сам мертвяк — другое дело, — как ни в чем не бывало, продолжала сестричка. — Помнишь, как он появляется?

Я потёр лоб. В голове крутились только два простеньких экзорцизма да размытая, точно брошенная в воду акварель, картинка черномагического ритуала.

— Ну, в общих чертах. Поднимается обрядом Норракса-Гюрги, восстаёт из-за ряда факторов… эммм…

— Причинами спонтанного поднятия (восстания) неживого тела в качестве мертвяка, как правило, являются незавершенные дела и/или неотмщённые при жизни обиды, — нетерпеливо перебила Яна и вытащила из кармана витую цепочку. Колебания магического фона и хаотизация энергопотоков её не слишком интересовали. — Мертвяк сломал девушке шею и забрал у неё браслет. Эту цепочку дали мне, и он едва меня не задушил. В совпадение верится с трудом. Видишь что-нибудь?

— Гадость! — я отшатнулся, зажимая нос: цепочка была сплошь покрыта мерзкой черной слизью, испускавшей удушливую вонь. — Выкинь и вымой руки! Сейчас же!

Яна без спора бросила цепочку на стол и принялась мыть руки в тазике.

— Это вещь мертвяка, — уверенно сказала она. — Он хочет её получить назад.

— Ты про то, что "лучше мы к вам"? — меня передёрнуло. — Ну нет!

Из всей высшей нежити лишь мертвяк продолжает гнить после смерти, и бродит лишь до тех пор, пока черви окончательно его не сожрут. Но, вытягивая из людей жизненные силы и попивая кровь, он способен отчасти восстанавливаться, кроме того, обладает огромной силой и невероятной устойчивостью к стихии Огня и большинству экзорцизмов… Чудное создание, приснится — от счастья помрёшь.

— Не хватало, чтоб извращенцы, которые мертвяками встают, нам в окошки стучали! Ладно бы, клохтун или еретник… — Память услужливо подсунула гравюру из книжки Идио и отлично прорисованные еретниковы зубы, которыми, если верить автору, он мог прогрызть стальной засов. — Э-э-э… Короче, настругаем кольев, замутим коктейль Молотова и — получай, фашист, гранату, чтоб его продуло в три дула! — Я не сказать, чтоб злой. Просто жестокий и Вейдера уважаю очень. — Мертвяк, тьфу. Как его угораздило?

— Сань, важно, не как это было сделано, а что это было сделано.

— Вот только не надо цитат! — сердито буркнул я.

— Каких цитат? — её глаза лукаво блеснули.

— И этого тоже не надо!

— Не надо, так не надо, — она невинно взмахнула ресничками. — Лимонную дольку?

Не знаете, какой срок дают за убийство в состоянии аффекта?

Яна:

Мне снились мертвецы с синюшной кожей и вареными глазами. Они бродили по операционной, натыкаясь друг на друга и сетуя на неровные швы и торчащие нитки. Мертвяк, придерживая обеими руками голову, жаловался всем подряд, что нынешняя молодёжь совсем разучилась тыквы раскалывать. Левый глаз у него то и дело выпадал, и мертвяк долго и упорно ловил его по полу, а после вставлял обратно, бормоча: "Ну где эта стервозина? Печенкой чую, здесь она!" Я сидела на операционном столе и словно мантру твердила: "Это сон… это сон… это только сон…"

Внезапно воздух заколебался, предметы на миг потеряли чёткость, и в комнате возник ещё один мертвяк. Оглянулся, глумливо хохотнув, испепелил двойника и сел рядом со мной.

— Не зря ты мне сразу понравилась, милая, — добродушно заявил он. Я отодвинулась. Он придвинулся. — Много покойничков перевидала? Много, вижу уж. Но таких, как я, ни разу? Ан всё ж не растерялась, одно слово — Хранительница! Уважаю. Только не в своё дело ты нос сунула. Я кметкам говорил, выждите месяцок, не трогайте ничего — не послушали. Глаза завидущие, руки загребущие… За что боролись, на то и напоролись. Спросить о чём хочешь? Спрашивай, я на тебя не в обиде, какие счёты между своими.