В книгах по истории ведовства за словами «огнемаг», и «перемещение» обычно следовали такие фразы, как "огненный шторм затопил землю", "оставил обугленную массу костей и плоти", "облако, похожее на гриб, видели многие" и "никто не уцелел".

Именно эти фразы, дорогой читатель, я и вспомнил, услышав слово «телепорт».

— Я надеюсь, не понадобится, но если понадобится… уверен, что сможешь? — засомневалась Дженайна.

— Если не смогу — нас убьют. Но я смогу. Я же маг прирожденный! Кто хочет спорить?

Я!!!! Но меня слушать не стали, и получилось, что спорить не хочет никто.

*Метательный снаряд, которым обмениваются маги-воины во время дуэли.

Саша порылся в карманах и извлек на свет божий шарики, жвачку, какое-то мальчишечье барахло и исписанный, скомканный листок. "Мясо трех болотных змей разварись и разопрей…" — прочла я.

— Шекспир?!

— Ага! За вдохновением надо обращаться к классикам!

— Использовать рифмованный аарт двойной кольцевой структуры для перемещения троих… нет, четверых?! — почему-то испугался Идио. — А Силы у вас хватит?!

— Конечно, хватит! Я эти аарты как семечки! — отмахнулся брат. Знал ли он вообще, что такое аарт? Навряд ли. — И, предупреждая твой вопрос, Яна, отвечаю: был бы маг хороший, а остальное приложится. Идио! За мной!

Саня устроился в сторонке, налил в котелок воды и принялся бросать туда травки и ингредиенты, поднесенные услужливым оборотнем.

— Мясо трех болотных змей разварись и разопрей… Ветчина? Мням-ням-ням… Пясть лягушки, глаз червяги, шерсть ушана, зуб дворняги… Что ты мне кость суешь!

— Сань, давай в темпе. Вот тебе тряпка, прикрой рот и нос.

— Шерсть ушана, зуб дворняги… — брат даже головы не поднял. — Яна, если мы выживем, я прощу тебя за то, что ты нас в это втравила.

— Лю-ю-юди! А ну, навались всем миром! — донеслось с улицы.

— Ну… с Богом! — из-за платка голос звучал так, словно я дня два глушила водку.

Шашки, брошенные уверенной рукой25, бухнулись в самую середину толпы, и улица потонула в клубах едкого, вонючего дыма.

"Sit tibi terra levis", — отчётливо произнес внутренний голос.

5. Операция "ХВ против всех".

Люди рыдали, кашляли, ругались из-за отдавленных ног, и во всеобщем хаосе никто не заметил, как отворилась калитка, и трое неизвестных (плюс одно тело) затерялись в толпе. Навьюченный как верблюжонок Идио шёл первым, за ним Саша, бормоча в платок заклинание, следом я тащила на плечах26 бесчувственного «упыря». Он был нетяжёлый, но неудобный какой-то, всё время сползал, и меня заносило то вправо, то влево, на чьи-то ноги и головы.

— Посторонись, сиволапые! — орал Идио, бесстрашно проталкиваясь сквозь чихающий и кашляющий люд. — Слово и дело Империи! Именем Дарта Вейдера, с дороги! Я кому сказал, тви'лекк желтомордый?! К ситховой бабушке тебя!

Рассказанная на ночь сказочка имела успех не только у Огонька.

— Я сказал, всем разойтись!!! Не то под суд пойдёте за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, неоказание помощи больному, оставление в опасности, нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина, терроризм, организацию незаконного вооруженного формирования и массовые беспорядки! Каждому, кто не уберется с дороги, гарантирую по двести лет лишения свободы в колонии строгого режима!

Я мимоходом отметила, что Саша не врал, и я действительно цитирую во сне Уголовный кодекс, а в следующий момент как пробка из бутылки вылетела из проулка и врезалась в Сашину спину.

— Хвост и лапки ящеренка… Осторожней! — взвыл он, едва не роняя котелок.

— Прости… — я поудобнее перехватила сползающее с плеч безжизненное тело и обнаружила, что на улице чересчур многолюдно. Без удивления — глупо было надеяться, что всё местное население соберется в одном узеньком переулочке, и без страха — все страхи растворились в адреналине. Но колени вдруг противно задрожали.

Деревенские жители с недобрым интересом смотрели на нас, спасительная дымовая завеса колыхалась где-то за спиной, а Саша вдруг поднял голову от котелка и громко заявил:

— Похоже, сегодня к списку бесславно погибших кандидатов в герои добавятся ещё три имени… Зло станет правдой, правда злом. Взовьёмся в воздухе гнилом.

— Живьем брать демонов! — завопил знакомый дуболом, стоявший в первых рядах, и грозно взмахнул молотком. Односельчане поддержали его дружным рёвом и вооруженная толпа неотвратимо, как лавина, двинулась на нас.