Саня (с Огоньком на побегушках) занялся трудотерапией в виде приготовления еды, а Идио отвёл меня подальше от костра (и ещё подальше… и ещё…), наметил мишень и стал учить метать ножи. Вернее, не ножи — их дать он почему-то наотрез отказался — а «учебные» деревянные обрубки.

— Что ж… ты хотя бы… не бездарь, — задумчиво произнёс «учитель», когда от теории мы перешли к практике. И это была чистая правда.

Потому что даже бездарь хоть раз бы да попала в дуб-мишень. А у меня оказался настоящий талант — промахиваться. «Ножи» разлетались во все стороны по самым невероятным траекториям, проходя порой в миллиметре от мишени, но всё-таки не задевая её. По Идио, напротив, я попадала с завидным постоянством. Бедняга уворачивался как мог, но разве от меня увернёшься?.. После первого удара его глаза пару минут с увлечением рассматривали переносицу. После пятого он некоторое время обнимался с ближайшей сосной, стараясь понять, какая же из плоскостей является вертикальной. После двенадцатого не выдержал и толкнул длинную речь, из которой я уяснила, что хотя и "аццки жгу" (общение с Сашей весьма обогатило его лексикон), но "таких не берут в космонавты". Здоровенный жирный ворон, сидевший на соседнем дереве, поддержал его слова нагловатым карканьем.

— Между прочим, ты сам предложил, я не просила, — сердито напомнила я, когда лектор замолк, исчерпав все мыслимые и немыслимые доводы, и с досадой отшвырнула "учебный нож". Послышался глухой удар. Идио кинул быстрый взгляд в сторону и протянул мне второй обрубок. — Легко валить на ученика, когда учитель никуда не годится! — Обрубок отправился по тому же адресу, что и первый.

— Легко валить на учителя, когда руки кривые, — донеслось от костра. Ворон согласно (готова была в этом поклясться) хмыкнул и разразился каркающим монологом явно оскорбительного характера. Голос его отчего-то мне показался знакомым. Я пригляделась и мысленно погладила себя по головке: ворон был тот самый, что восседал на плече Одина во время нашей приснопамятной беседы. Отец Богов действительно глядел за нами

— Со вчерашнего дня тут кружит, — проворчал Идио, с каким-то странным выражением, не то удивлением, не то недоверием, глядя на меня. — Или ты думала, что Один вас рядом с демоном ("Да не демон я!" — возмущенно крикнул подслушивавший Огонёк) без присмотра оставит? Ну же, не ударь лицом в грязь. Целься лучше — не промажешь!

Ворон склонил голову, с любопытством наблюдая за нами. Я размахнулась…

От громоподобного карканья с деревьев посыпалась листва. Саша присел, прикрывая голову руками, Огонёк испуганно посерел, а я покачнулась и в тринадцатый раз врезала Идио по лбу.

— Ой, прости, я не хотела!

— Да заткнись ты!.. Это я не тебе… Захлопни клюв, мроед пернатый! — кипящий от злости Идио запустил деревяшкой в птицу и, конечно, промазал. Довольный собой ворон злорадно подпрыгнул, раскрыл клюв… и тут же хряпнулся в кусты, подавившись собственным карканьем и моим обрубком. "Ага! Попасть можно, только если не целиться!" — восторженно заверещал внутренний голос.

— Нехорошо, конечно, вышло, но… Что, съел, гад?! — неприятным, лающим смехом рассмеялся кудрявый.

Я посмотрела на него, и сердце мигом укатилось в пятки. Идио исчез. Рядом со мной на задних лапах стоял огромный… серая шерсть дыбом… уши торчком… глаза горят… волк. Самый натуральный волк.

"Что ты, в самом деле, волков никогда не видела? — преувеличенно бодро рассмеялся внутренний голос. — В зоопарк ходила? Ходила. Сказки читала? Читала. А когда Один… Мелкими шажками. В сторону дерева. Не делай резких движений. Выбери момент и как спринтер!.."

Волк повернул ко мне морду, оскалился и вдруг разинул пасть так, что в неё без труда могла влететь ворона. Сдавленно кхекнув, я попятилась назад и тут же наступила на древесного ползня. Он, недолго думая, схватил меня за ногу и повалил наземь, но после пары ударов по голове решил поискать завтрак посговорчивей и, обиженно шипя, уполз в кусты.

— Ян, харэ падения отрабатывать! — задорно крикнул братик, словно никакого волка и в помине не было. — Иди руки мой, завтрак готов! Идио, а ты чего столбом встал? Живей, стынет всё!

Болезненно морщась, я потёрла лодыжку (ну и челюсти у этой твари, хорошо хоть зубов нет), оглянулась… Волка нигде не было, а в трёх шагах от меня стоял трясущийся Идио с дико вытаращенными глазами. Пару минут мы молча смотрели друг на друга, затем я медленно поднялась, едва сдерживая неуместное хихиканье (нервы, нервы!) и соображая, что же это было.

Глюк? Но с чего вдруг? Серый дурман тут не растёт, и, потом, от него глюки другие, даже не глюки, а грёзы — светлые, красивые… Не отвлекаемся. С утра я ещё ничего не ела, галлюциногены в пище отменяются… Стоп. С утра не ела. Но вчера на ужин кое-кто, пообещав сюрприз, приготовил жаркое из похожих на белок (без шкуры определить было трудно) зверьков с гарниром из…

— Г-грибов! Ты же клялся, что ра-разбираешься в грибах! — силясь унять бешено колотящееся сердце, выдавила я. Идио издал короткий всхлип. — Сюрприз, значит? Да я! Ты хоть… Кого я! Увидела! Чтоб к котлу больше ни… не… Никогда!

— Ве… — промямлил Идио. — Ве… ведь… — Он зачем-то дал сам себе пощёчину и улыбнулся. Приветливо, как сотрудник коммерческого банка. — Простите, я наврал, я плохо разбираюсь в грибах. Я их только в тарелке видел и в справочнике и, наверное, вместо "жёлтых котят" срезал yurtwip, гриб иллюзий. Они очень похожи, но пахнут по-разному, и звери их запросто различают, но я-то не зверь!.. Нас звали завтракать, вы идёте? — И, продолжая улыбаться, направился к костру. Мелкими шажками. Стараясь не делать резких движений. Уши его настороженно подрагивали.