— Чародей. Всё-таки чародей, — сестрёнка с нежностью поглядела на шматок (разве она могла позволить ему утонуть? Нет! Вот брату — пожалуйста). Мокрый чародей, отфыркиваясь, выбрался на камни и ошалело потряс головой, но мысль "Мой путь в этом мире усеян одними падениями" никуда не делась.

— Я же говорил, — Идио пожал плечами, восприняв трюк с левитацией как должное, и снова уставился на Янин лифчик. Чародеев наш проводник видел и прежде, а подобную… хмм, раскрепощённость и такое интересное бельишко — впервые. [Хотя этот ещё закрытый, вот есть у неё беленький, с розочками… Только не бейте! Я больше не буду! — прим. авт. ] — А хлебушек принесёте?

Я послушно сосредоточился, пытаясь мысленно «зацепить» буханку, но, честное слово, легче было воды решетом наносить. В голове что-то брякнуло, словно порвалась гитарная струна, уши на миг заложило, и стало глухо как в танке.

— Кина не будет? — верно истолковала Яночка мою гримасу.

— Электричество кончилось, — мрачно подтвердил я. — Позор… весь резерв маны угрохал на единичную телекинетическую манипуляцию в пределах первого круга. Хотя КПД, вроде, должен расти постепенно… Да! Да!!! ДА!!!!!!!!!!!!

— Рехнулся?! — Яна от неожиданности чуть не свалилась в воду.

— Прости, просто счастлив… Люди! Я маг! Колдун! Волшебник! Утрись, Саруман!

— Ну ты, это, радуйся потише… Идио, режь.

— А? — переспросил тот, всё ещё глазея (ну вы поняли на что).

— Режь сало, говорю! И хватит глазеть, — она кокетливо поправила бретельку.

Следующие несколько минут были заполнены благовоспитанным чавканьем.

— Одина бы сюда, — дожевывая последний ломтик, мечтательно потянул Идио. — Уж он бы показал нежити поганой, как на Хранителей облизываться!

— И друзей его, — закивала Яна. Да уж, волки у Одина знатные. Как вышли из кустов, сверкнули жёлтыми глазами, меня чуть Кондратий не обнял. А Яна с Идио — офигеть! — их всё время видели. — Упырь — ерунда, на один зуб, а в вурдалаке сорок — пятьдесят килограмм вкусного, легко усваиваемого мяса.

— Не знаю, не знаю, пробовать надо…

Упырь? Там ещё и упыри были?! Потрясающе. Похоже, я единственный нормальный человек в этом мире. Или самый тяжелобольной. Куриная слепота, прогрессирующая глухота, полное отсутствие обоняния… Ян, будь мне родной матерью и тащи варенье.

— Или, к примеру, пару ваших сестрёнок с луками на ту ёлку усадить, — продолжал размышлять Идио. — Они бы живо…

— Говорила уже, я не дриада, — привычно буркнула Яна. — И хватить «выкать», ты на восемьдесят лет меня старше!

— Ага, вот эта штука у вас особенно недриадская, — Идио в который раз покосился на её лифчик. — И волосы, и вы сама… Faro'vaiene tol ceres! А что стрелять не умеете — ничего. Вы теперь Хранители, научитесь, деваться-то некуда. Тирон, вот, уже колдовать начал, а вы меня в речку одной левой… Всё будет хорошо, госпожа Дженайна!

От "вас, Хранителей" Яна слегка позеленела, от "госпожи Дженайны" её чуть удар не хватил. Пару секунд она беззвучно разевала рот, пытаясь что-то сказать, но, видимо, на язык просились одни идиомы.

— Что? — наконец выдавила она. — Я, кажется, не расслышала, ты сказал…

— Тирон и Дженайна! — гордо повторил парень. — А что?

— Меня зовут Яна!!! — сестрин голос сорвался на визг, ввинтившись в голову как штопор в бутылку. Вурдалаки подавились ветчиной.

— Но «Дженайна» звучит лучше, — уверенно сказал Идио, не спеша вынимая пальцы из ушей. — Как звон мечей, как свист стре… эээ… В общем, звучит.

— Да я!.. Хмм. Дженайна. Jaere'nain? — она вопросительно посмотрела на Идио. Тот кивнул. — А что? Мне нравится. Пойдёт!

— А как оно будет смотреться на могильной плите! — не удержался я.

— El Tiraundo будет смотреться не хуже, — «успокоила» меня сестрёнка. Нет, я не понял, что конкретно ты имела в виду…

Небосвод сиял яркой неразбавленной лазурью, солнце поднималось всё выше, обнимая мир ласковым теплом. Его лучи золотили стволы сосен, зажигая янтарные искры в капельках смолы, играли в прятки среди листвы и щекотали теплыми пальцами сонных каменных медведей. Солнечный свет дробился на поверхности воды, яркие зайчики прыгали по волнам, и вся речка переливалась живым золотом. А медведи-валуны потихоньку нагревались — как сковородка, поставленная на плиту…

— Ну што, шмертные? — громко рыкнул старый седой вурдалак, слегка шепелявя из-за выпирающих клыков. — Тепло ли вам, дитятки, тепло ли вам, вкушшные?

Мы промолчали. Было ясно, что скоро на камнях можно будет яичницу жарить.

— Не пора ли ражайтишь? Вы в одну шторону, мы в другую, — не дождавшись ответа, продолжал вурдалак. — Только шперва поделитешь ш нами…

— Чем делиться?! — не выдержал Идио. — Вы всё сожрали!

— А пещёнка? А щердещько? А требуха? На ваш выбор — от каждого.