Мы сделали странные вещи с помощью этого открытия. Мы использовали для этого медные провода, которые нашли здесь, под землей. Пройдясь по туннелю, освещая путь свечой, мы не смогли уйти дальше чем на милю, потому что в обоих концах были завалы. Подобрав все, что попадалось на пути, мы перенесли это к себе.

Мы нашли странные коробки с металлическими прутьями внутри, с какими-то струнами, веревочками, спиральками. Мы нашли провода, которые вели к странным маленьким стеклянным шарикам на стене. Внутри у них были ниточки, тоньше паутинки. Все эти вещи помогают нам в работе. Мы не понимаем их, но думаем, что люди из Незапамятных Времен имели власть над небом и все эти непонятные предметы как-то с этим связаны.

Мы ничего не знаем, но постараемся понять. Мы уже не можем остановиться, хотя и то, что мы обладаем таким знанием в одиночку, пугает нас.

Никто не может обладать большей мудростью, чем Ученые, выбранные всеми людьми как раз за мудрость. И все же мы можем. И обладаем. Мы подавляли в себе это, но теперь слово сказано. Нас это не волнует. Мы забываем всех людей, законы, все, кроме наших металлов и проводков. А сколько еще предстоит узнать! Какая длинная дорога лежит перед нами. И разве нас может пугать то, что мы пойдем по ней в одиночку?

Много дней прошло, прежде чем мы вновь смогли заговорить с Золотой.

Но пришел день, когда небо побелело, словно солнце обожгло все вокруг. Поля лежали бездыханные, и пыль на дороге была белой от зноя. Все женщины в поле устали, и они находились далеко, когда мы пришли. Золотая стояли одна у изгороди, будто поджидая нас. Мы остановились и увидели, что их глаза, твердо и презрительно смотревшие на мир, смотрели на нас так, будто они готовы подчиниться любому нашему слову.

И мы сказали:

— В мыслях мы называем вас по-другому, Свобода 5-3000.

— Как? — спросили они.

— Золотая.

— И мы не называем вас Равенство 7-2521.

— Как же вы называете нас?

Они пристально и прямо посмотрели нам в глаза и, высоко подняв голову, ответили:

— Непобежденный.

Некоторое время мы не могли вымолвить ни слова. Затем мы сказали:

— Такие мысли запрещены, Золотая.

— Но ведь вы думаете об этом и хотите, чтобы мы тоже думали.

Мы взглянули им в глаза и поняли, что не сможем солгать.

— Да, — прошептали мы, и они улыбнулись. Затем мы сказали: — О, наша дорогая, не повинуйтесь нам.

Они отступили на шаг, их зрачки были расширены и спокойны.

— Повторите это еще раз, — пробормотали они.

— Что? — спросили мы. Но они не ответили, и мы поняли без слов. — Наша дорогая.

Никогда мужчина не говорил такого женщине. Голова Золотой опустилась; они стояли перед нами, не двигаясь, расслабившись. Ладони их были обращены к нам, будто они были готовы подчиниться любому велению наших глаз. Мы не могли говорить. Затем они подняли голову и мягко и нежно, будто стараясь подавить свою тревогу, проговорили:

— День жаркий, а вы работали уже много часов. Должно быть, вы устали.

— Нет, — ответили мы.

— На полях прохладнее, — сказали они. — Здесь есть вода. Вы хотите пить?

— Да, — ответили мы, — но нам нельзя пересекать изгородь.

— Мы принесем вам воды, — ответили они.

Нагнувшись к канаве, они зачерпнули ладонями воду, они поднялись и поднесли ее к нашим губам.

Мы не знали, выпили ли мы ее, только вдруг поняли, что руки Золотой пусты, а мы все еще стоим, прижавшись губами к этим рукам, и они, чувствуя это, не двигались.

Мы подняли голову и отступили на шаг. Не понимая, что заставило нас сделать это, мы боялись понять.

Золотая тоже подались назад и с удивлением рассматривали свои руки. Затем они начали отходить, хотя вокруг еще никого не было, но они не могли оторваться от нас. Руки были согнуты у них на груди, как будто они не решались опустить их.

Мы все же добились этого. Мы создали это. Мы достали это из глубины веков. Мы одни. Наши руки. Наш мозг. Мы и только мы.

Мы не знаем, что говорим. Голова идет кругом. Мы горды светом, который сами создали. Нас простят за все, что мы скажем сегодня.

Сегодня, после многих дней поисков, мы наконец закончили работу над этой странной вещью из остатков Незапамятных Времен. Стеклянной коробкой, предназначенной для того, чтобы произвести силу сильнее той, которую мы открыли раньше.

Когда мы поместили провода в коробку и замкнули их, провод накалился. В него вошла жизнь, он покраснел, и пятно света упало на камень, лежащий перед нами.