— Погодь, Ерофеевна, — устало бормотал водитель автобуса. Ему уже перевязывала голову примчавшаяся из дому жена. — Ща мы сына… с машиной… только до самой-то до вашей… ты ж понимаешь…

— Ничё, Вася, ничё, — отмахивалась бабулька. — Там уже я кузнецу свистну, он встретит…

Возле райотдела уже вовсю происходила обычная в таких случаях кутерьма: предъявление документов, писание протоколов, явление прокурора и милицейских чинов, приезд автозака… Оксана не спешила официально представляться, больше наблюдала, оценивала. «Прокурор — пьющий, видимо, берущий, больше эмоционален, чем деловит. Начальник УВД — завис в подполковниках, в справедливость не верит и давно на всё забил. Первый зам — бабник, карьерист и говорун, но дело своё знает, так что далеко пойдёт…»

А ещё Оксана заприметила мужичка, незаметного, неказистого, стоявшего с бутылочкой пива в сторонке, возле столба, сплошь заклеенного какими-то воззваниями в жёлто-зелёных тонах. По бутылочке стекали прохладные капли. Умаявшаяся Оксана невольно вернулась к ним глазами и перехватила взгляд мужичка — умный, цепкий, внимательный. При этом все — и прокурор, и милиция, и Колякин — делали вид, что не замечают его. Хотя в таком «мегаполисе», как Пещёрка, обычно все со всеми знакомы.

«Опа-на, — Варенцова усмехнулась. — Да мы с тобой, приятель, похоже, того… одной крови…»

Она не ошиблась. Как только закончилась следственная возня, этот человек подошёл к ней и негромко сказал:

— Здравствуйте, Оксана Викторовна. Я подполковник Забелин Николай Ильич. Полковник Зеленцов велел встретить вас. Устроить, приветить, обогреть, накормить.

Последнюю фразу Забелин произнёс с улыбкой — сразу было ясно, что не дурак.

Оксана пожала руку своему новому начальнику.

— Здравия желаю, товарищ подполковник.

Тот потянулся к её вещам.

— Жить будете пока в гостинице, у нас там номер забронирован. Родное ведомство оплачивает. Пойдёмте, провожу…

Идти оказалось совсем недалеко, да и какие тут, в Пещёрке, могли быть расстояния. Гостиница располагалась по ту сторону площади, в двухэтажном деревянном доме, скрипучем, но вполне ещё дееспособном. На первом этаже помещалось отделение почты, а вот на втором…

— «Ночной таран», — прочитала Варенцова табличку с, мягко говоря, нетривиальным для гостиницы названием. Недоумённо хмыкнула и оглянулась на подполковника. — Местный Талалихин?

— А то как же, — кивнул тот. — Никто не забыт и ничто не забыто. Здесь у нас начальство копателей квартирует, поисково-молодёжного отряда. Уже третий год… А вот и ваш номер двадцать семь, полулюкс. Прошу, вот ключ.

Оксана спустила с рук кота и хмуро огляделась.

Номер двадцать семь не был, строго говоря, люксом даже на четверть. Одно полуторное койко-место, тумбочка, стол и стул, совмещённый санузел, слыхом не слыхавший о евроремонте. Воистину хороша была только входная дверь, железная, массивная, с внушительным замком, сразу чувствуется, на заказ делалось. В духе родного ведомства. Да уж, забронированномер был на совесть…

— Располагайтесь, Оксана Викторовна, обживайтесь, — поставил вещи подчинённой Забелин, — и готовьтесь, я вас так просто здесь не покину. Жена пироги печёт, так что через час прошу быть в полной готовности.

Подмигнул Тихону и вышел в коридор.

«Вроде бы ничего подполковник, — поделилась сама с собой Оксана. — Похоже, не гнилой…»

Собственно, она ещё дома посмотрела файл своего будущего начальника, но компьютерные строки это одно, а живой человек — зачастую совершенно другое. Хотя досье на подполковника Забелина в её глазах выглядело подкупающе. Выходец из этих мест, воевал в Афгане, по завершении учёбы направлен работать в область. Сюда, на периферию, в родные болота. Прошёл путь от рядового опера до начальника отдела, однако от дальнейшего повышения отказался, предпочтя остаться в Пещёрке.

«А теперь и я тут, — невольно вздохнула Оксана. — Вот так: одних сюда в ссылку, другие сами ни в какие центры уезжать не хотят… — Решать смысложизненные вопросы о её личном отношении к Пещёрке было пока рановато, поэтому она просто распаковала вещички и стала потихоньку осматриваться. — Ладно, жить можно, — сказала она себе минуту спустя. — Мало что кровать, сортир, холодильник, так ещё и балкон… А это у нас что? Электрочайник „Браун“? Ох, навряд ли казённый. Не иначе, от прежнего жильца. И утюг „Филипс“, ей-же-ей, опять от него… Интересно, что за спешка была, ведь недешёвую технику бросил? Или… в такие места отбывал, где утюги с чайниками вовсе без надобности?..»

Времени до приезда Забелина оставалось только помыться. Оксана открыла кран в душе и стала ждать, чтобы потекла тёплая вода. Тщетно. Она поневоле вспомнила, как целый день сегодня мечтала об арктических ледниках, и усмехнулась. Будьте осторожны с желаниями, они ведь могут и сбыться…

Тихон между тем тоже времени не терял. Поужинал отечественными консервами «Васька» (других после истории с «Вискасом» Оксана ему не покупала), вылизал баночку, огляделся и прямым ходом направился на балкон. Когда Оксана, яростно растираясь полотенцем, вышла из ванной, её питомца в комнате не было. Наверно, отправился в местные дельты, гонять диких гусей. А может, медведей, как советовал тот дядька в автобусе… Всё оказалось куда прозаичней. Откуда-то с улицы послышались пронзительные кошачьи вопли. Оксана выглянула в окно и успела увидеть белого кота, исчезавшего в зарослях шиповника. Минуту спустя на балконе появился Тихон. Уселся на деревянные перила и принялся невозмутимо умываться.