— Разведчик хренов!

Бросив взгляд на диверсанта, я убедился, что он был безнадёжно мёртв. Мда, Марик, не быть тебе агентом мирового класса, раз не можешь сдерживать свои звериные инстинкты. Я подошёл к колодцу, до которого оставалось всего несколько шагов и устало сел на его краешек, вытянув ноги. Оглянувшись вокруг, я понял, что мы стали объектом пристального внимания практически всех жителей Города. Четыре бабушки под ближайшим забором, видимо ещё минуту назад судачившие у колодца о житейских мелочах, сейчас усиленно изображали причудливые дощечки, пытаясь вжаться в ограду как можно плотнее. С окрестных домов с импугом выглядывали женщины, а мужики с вилами, кольями и другим подручным инструментом уже приближались шумной толпой с двух сторон улицы.

Марик огляделся в своём зверином обличье и боязливо подошёл ко мне, а я подумал, как же теперь буду объясняться с людьми. Ладно, плох тот командир, что не стоит за своих горой. Волчонка я в обиду не дам, а Хагел мне в этом поможет. Толпа продолжала наступать, но их решительность сменилась непониманием, когда они увидели меня, спокойно сидевшего на краешке колодца. Окружив нас, они внимательно рассматривали оборотня, видно, решая, что с ним делать. Крики вдали постепенно затихали и на улицу опустилась тишина. Около полусотни крепких мужчин разного возраста, вопросительно уставились на меня.

— Доволен, Марик? — спросил я оборотня. — Весь Город перебаламутил! Может я рано тебя главным разведчиком назначил?

Оборотень понурил голову, но упрямо ей помотал.

— Так какого хрена ты его убил?! — сорвался я.

— Ты же сказал, найти… — голос Волчонка в зверином обличьи оказался хриплым и басовитым, но слова он выговаривал так, будто у него были набиты щёки. Видимо его звериная пасть не была предназначена для человеческой речи.

— Найти, но не убивать! Это две разные вещи! — ответил ему я. — Запомни, любой разведчик, диверсант, шпион, — да назови как угодно! — живым в сто раз ценнее его трупа. Как я теперь его буду допрашивать? Некромантией я, увы, не владею, с потусторонним миром тоже контачить не могу. Кто мне теперь расскажет, что он здесь делал?

— Прости, командир, — Марик совсем скис, а среди горожан начались осторожные шепотки.

Это хорошо, подумал я, раз уже начали отходить, то ещё не всё так безнадёжно.

— Давай, принимай свой человеческий облик, — приказал я. — Нам ещё в лес за твоими сапогами возвращаться.

Марик начал медленное превращение обратно в человека, а я поднялся с края колодца и принялся обыскивать тело убитого. Кинжал и маленький арбалет меня не заинтересовали, но вот звякнувший мешочек я прибрал в карман. Кольца и серьга меня не прельстили, найдётся, кому забрать, а больше ничего интересного и не было. Уже поднимаясь, я заметил сжатую в кулак правую руку кочевника. Интересно, подумал я, что же он держал, что даже не успел выхватить свой кинжал? С трудом разогнув его пальцы, я обнаружил маленький камушек зеленовато-болотного цвета. На первых взгляд, он был совсем обычным, но когда я взглянул на него магическим зрением, то увидел, что в нём скрыто магическое плетение. Интересно, а что оно делает? Хотя, тут гадать особо и нечего, но проверить всё же придётся. Внимательно рассмотрев его структуру и запомнив на будущее, я обратился к стоящим позади людям:

— Срочно нужна чашка, тарелка или ещё какая-нибудь посудина. Желательно совсем ненужная, чтобы выбросить было не жалко.

Мужики стали оглядываться по сторонам, как будто чашки повсюду валялись под ногами, но потом один сообразил и сбегал в свой дом и принёс мне старую глиняную чашку, покрытую толстым слоем копоти. Я подошёл к колодцу и плеснул в неё немного воды из стоящего на краю ведра. После этого я повернулся, чтобы всем было видно и кинул в неё тот камушек, что сжимал в руке диверсант.

Реакция пошла сразу же. Вода забурлила, а плетение в камешке развернулось, никак не повредив носитель. Вот только после этого вода опять стала кристально чистой, как и была до этого. Понюхав её, я убедился, что и по запаху она осталось прежней, вот только после опыта она стала абсолютно ядовитой для живых организмов. В этом я был уверен на все сто.

— Что это? — спросил один из мужиков.

— Отрава, — спокойно произнёс я. — Так что можете радоваться, если бы Марик не успел убить врага раньше, чем он бросил эту гадость в колодец, думаю, мы бы начали умирать прежде, чем обнаружили причину.

По рядам толпы прокатился изумлённый вздох, начались тревожные разговоры, которые вскоре слились в один гул. Но вскоре толпа расступилась и пропустила наконец-то прибывших на место происшествия моих бойцов. Что интересно, Хагел был рядом с ними вместе с несколькими своими воинами.

— Что тут произошло? — поинтересовался он.

— При объезде лесной территории мы с Мариком обнаружили следы вражеского разведчика. Пойдя по ним, мы увидели, что он уже проник в город, а Марик в ходе преследования убил врага, не дав тому отравить наш колодец. Кстати, Трит, подойди сюда!

Из рядов воинов вышел мой парень. Я бережно отдал ему чашку с водой и сказал:

— Это — смертельная отрава. Её нужно отнести подальше от города и закопать поглубже. Возьми себе в помощь ещё двух бойцов и сделай это побыстрее. Справишься?

— Не вопрос, — флегматично ответил Трит.

Именно из-за этого я выбрал этого большого спокойного парня, потому что был уверен, что он не разольёт эту гадость на улицах Города, откуда она могла попасть в желудок домашних животных или в дом. Кто знает, какая доза этой дряни является смертельной? Лучше перестраховаться.