– Извините, шеф, но к вам опять астро-лейтенант Гуго. Он приходит уже четвертый раз, просит принять его лично.

– Черт возьми, у него что, мало обязанностей? Нельзя, в конце концов, доложить по инстанции? В крайнем случае рапортом?

У астро-адмирала сегодня был очень тяжелый день, впрочем, как и все дни после ракетной атаки. Одних восстановительных работ было с лихвой. День здесь, конечно, был чистой условностью, но он полностью равнялся земному, по давней космической традиции и наперекор планете, вращающейся рядом с троекратно меньшей скоростью.

– Пусть зайдет завтра.

Адъютант исчез, и сразу же сквозь неплотно прикрытую дверь Гильфердинг услышал перепалку. «Сменить к чертям надо этого Зогу, – с раздражением подумал адмирал. – Не может выставить вон какого-то астронома». Он попробовал отвлечься, но не тут-то было.

– Астро-адмирал, у меня дело экстренной важности. Расстреляете меня, если, дай бог, не прав! – раздалось из коридора.

«Это уж слишком», – подумал начальник базы и нажал кнопку селектора.

– Сержант, впустите этого психа.

Однако команды не поспевали за событиями: астроном уже был здесь. Он почти в полном смысле влетел в кабинет: при мелочной силе здешнего тяготения это было немудрено. Лицо у Жака Гуго было красное, комбинезон топорщился, как после драки. «Может, адъютант не даром кушал свой хлеб», – вывел заключение Гильфердинг и указал явившемуся на кресло. Вновь прибывший попытался поправить форму и доложить о своем прибытии согласно уставу, однако астро-адмирал не дал ему времени.

– Выкладывайте, что у вас, и как можно короче.

– Я попробую, господин адмирал, но не знаю, получится ли сжато. – Жак Гуго попытался перевести дыхание и одновременно сосредоточиться.

– Давайте, я слушаю, – подогнал его начальник, ему уже надоедала эта комедия. Не любил он всяческих нарушений регламента, планетарная атака и так ввела в повседневность чудовищную бучу.

– Должен доложить вам, что иногда на дежурстве, в процессе плановых наблюдений, я вел собственную программу исследований, ни с кем ее не согласовав, можно сказать, я использовал технику в целях личного любопытства.

– Вы будете наказаны за это, – оборвал лейтенанта командующий лунным контингентом с раздражением. – Это не все новости, которые вы хотели мне сообщить?

– Да, далеко не все, адмирал. Мои исследования касались наблюдения за малыми планетами и астероидами. Вы ведь знаете, что эта система изучена гораздо хуже Солнечной. Здесь вполне возможно сделать ненароком открытие, рассчитывать на которое дома не приходится.

– Если вы, астро-лейтенант, собрались читать мне лекцию по астрономии, то вы не по адресу. В чем суть вопроса: вы открыли в вакууме какую-нибудь новую каменную глыбу?

– Нет, адмирал, я просто случайно обнаружил изменения в движении давно внесенного в каталог металлического астероида Даккини. – Младший офицер говорил скороговоркой, опасаясь быть оборванным начальником. – Его орбитальное движение изменилось очень резко, настолько, что вначале я принял его за новый и уже думал, что наконец мне улыбнулась удача, однако я ошибся.

– Послушайте, лейтенант, я, конечно, не чета вам в математике, но ведь на характер орбиты столь малых тел влияют сотни факторов, вы ведь помните о все еще не решенной задаче взаимодействия трех тел.

– Извините, генерал, эта задача решена еще в девяностых годах двадцатого века. Но суть не в этом. Даккини должен упасть на нашу сторону Маары примерно через одиннадцать условных суток. Точное место и время указать не могу, без вашего разрешения мне не выделяют машинного времени на атомном микромозге.

Астро-адмирал открыл рот, но некоторое время ничего не мог сказать.

– Этот метеорит и есть тот самый фактор, о котором я толковал, – негромко, но с победной интонацией доложил вице-адмирал. – Все сходится. Именно приближения этого небесного тела к планете и дожидался Аргедас, если придерживаться версии Кьюма о существовании этой личности. Пока мы боролись с его ракетами, его боеголовки, одна или несколько, наши ученые уже прикинули теоретически множество вариантов, изменили астероидную траекторию.

Астро-адмирал Мун Гильфердинг решил вмешаться:

– А они взвесили, сколько различных больших глыб перемещается поблизости ежедневно и что, опять же теоретически, можно было изменить траекторию любой из них?

Но его заместитель наверняка предусмотрел таковые возражения и благодаря вопросу оппонента получил дополнительный козырь в свою колоду.

– По данным наших астрономов, подходящих кандидатов не очень-то и много. Я думаю, лучше меня об этом доложит специалист – доблестный астро-лейтенант Жак Гуго.