— Она мне нравится, Саша, — Ярина почти простонала эти слова, и он почувствовал, что ее губы скользят по его руке, облизывая, немного царапая, когда Яря забывалась от очередного его толчка, и задевала кожу клыками. — Просто…

Усмехнувшись ей в волосы, он повернул руку, подставляя под ее рот свое запястье, и снова, глубоко, так, что она задрожала, начала кричать, запрокидывая голову назад, погрузился в Ярю.

Черт! Он сходил с ума от ее криков удовольствия, зная, что сам является их причиной.

— Что, просто, милая? — переспросил Саша, ощущая, как у него срывает контроль от понимания, что ее оргазм переливается внутри него яркими вспышками красок перед глазами.

Иисусе! Делится всем, оказалось не так уж ужасно. Воистину: "и в горе, и в радости".

Но она промолчала. Просто не смогла сформулировать слова от того, что он продолжал в нее погружаться. Алекс знал это по ее движениям. По спазмам, раз за разом, пробегающим по ее внутренним мышцам, так тесно обхватывающим его.

Саша хрипло застонал, почувствовав, как ее клыки прикусили кожу на его запястье.

— Да, пей…. пей, Яря.

И сам он прижался к ее шее, удивляясь, что раньше даже не представлял себе, насколько божественной на вкус может быть кровь человека.

Нет, не человека. Яри. Его Ярины.

Он кончил, как только ее вкус наполнил его рот, горячим, солено-терпким, и в то же время, таким сладким букетом. Словно крепкое, выдержанное вино. Но не мог остановиться, глотая, толкаясь, наполняя ее плоть своим семенем. Прижимая пьющую его кровь Ярь, к холодному кафелю.

Это было непередаваемо. Самым близким к его понятию «экстаза».

— Так что с Линой? — Ярина отбросила назад влажные волосы, натягивая футболку, которую Саша раздобыл для нее в недрах шкафа.

Она потрясающе выглядела. Так, что снова заставляла его отвлекаться. Хотя они, лишь пять минут назад выбрались из душа. С острыми напряженными сосками, проступающими сквозь серый хлопок ткани, с голой попкой, лишь на треть прикрытой краем этого одеяния, и стройными ногами — Яря его околдовывала. Мечта.

Его личная сказка.

Усмехнувшись тому, что даже кровопотеря не умерила его сексуальные аппетиты к Ярине, Алекс натянул свои джинсы.

— Думаю, тебе были бы понятны ее проблемы. Их часть, во всяком случае, — он направился на кухню, по пути погладив ее попку, которая так соблазняла его. — Носки надень, — крикнул он уже из коридора Яре, которая пошла вслед за ним.

Он наливал себе второй стакан сока (первый выпил залпом), когда Яря, в носках, тихо появилась на кухне.

— Саш, я не поняла, про Лину, — она села на табуретку, опершись локтями о стол, подперла голову кулачками.

Он обожал ее. Каждую клеточку, каждую составляющую своей Яри.

Улыбнувшись, Саша отставил стакан, и подошел к ней, обхватывая лицо любимой ладонями.

— Она встретила своего парня. Но была небольшая неувязка. Он оказался вампиром, — Алекса позабавило то, как распахнулись ее глаза. Широко-широко. Удивленно. — Так что, ей пришлось сделать выбор. И она его сделала.

Повернувшись, так и не отпустив ее лица, Саша взял стакан и допил сок, опять наполняя сосуд.

Ярина несколько секунд молча за ним наблюдала.

— Она стала… вампиром? — его любимая чуть запнулась, облизывая губу, словно это слово, все еще, с трудом ей давалось. Забавная.

— Да, — он кивнул, и сделал несколько жадных глотков.

Сок не помогал, как ни странно. Кровь Ярины лучше всего утоляла эту жажду, которая иссушивала Алекса. В этом он уже успел убедиться за последние сутки.

Видя, что Ярина над чем-то задумалась, легонько хмуря брови, он отставил сок, и решил отвлечь ее.

— А почему ты не хотела ехать ко мне, милая? — Саша наклонился, легко целуя ее, закушенные клыками, губы.

Яря вздрогнула.

Он почувствовал эту дрожь пальцами. Ощутил ее в разуме любимой.

Александр напрягся, в отголоске ее страха уловив опасность. И его рефлексы, натренированные годами службы, заставили Алекса выпрямиться, подобраться, внимательно всмотреться в ее глаза.