— А не потому, что ты не хотела ранить мои чувства своим профессиональным мнением по поводу фехтования на экране?

— Молодой человек может быть таким деликатным, — сказала она, на короткое мгновение на ее щеках появились ямочки.

— Мы должны отвезти тебя в больницу, — сказал я, кивнув на ее повязку.

Она покачала головой.

— Перерыв уже задержал нас. Все, что теперь можно делать — это носить перевязь и ждать, когда перестанет болеть так сильно.

Я поморщился.

— У меня есть немного медикаментов дома.

Она улыбнулась снова, но в этот раз я смог понять, как сложно ей сохранять подобающий вид.

— Это было бы чудесно.

— Гарри, — раздался мягкий голос.

Я оглянулся на раненую Жюстину, которая смотрела на меня сонными глазами. Я повернулся к кровати и наклонился, чтобы улыбнуться ей.

— Эй, там.

— Мы слышали, что существо говорило, — сказала она. Все согласные в ее словах были расплывчатыми, речь ровной. — Мы слышали, как оно говорило с тобой и Ларой.

Я взглянул на Анастасию, она коротко кивнула.

— Да, — сказал я Жюстине. Я отчаянно не хотел говорить что-либо, что ей знать не следовало. — Я позабочусь об этом.

Жюстина улыбнулась мне, хотя было видно, что ей трудно держать глаза открытыми.

— Я знаю, что позаботишься. Он любит тебя, ты знаешь.

Я не посмотрел на Анастасию.

— А… Да.

Жюстина взяла мою руку, ее глаза встретились с моими.

— Он всегда беспокоился о том, что никогда не мог поговорить с тобой. Что мир, откуда он пришел, так отличается. Что он не узнает достаточно о людях, чтобы состоять в отношениях. Что он не узнает, что значит быть б…

— Большой шишкой на моей заднице, — сказал я. — Он это прекрасно знает. — Я не смотрел ей в глаза. Последней вещью, которая была мне сейчас нужна, это еще один взгляд в душу. — Жюстина, тебе нужно отдохнуть. Я откопаю его. Не волнуйся.

Она снова улыбнулась, и ее глаза полностью закрылись.

— Ты мне как родственник, Гарри. Ты всегда такой заботливый.

Я склонил голову, смутившись, и опустил руку Жюстины обратно на кровать, а потом накрыл девушку тонким больничным одеялом.

Анастасия задумчивым взглядом следила за мной.

Мы вернулись в переднюю часть дома, и прошли мимо свежей штукатурки, которая могла скрывать смертельно опасные ловушки, через крыльцо, размером с теннисный корт, и сделали несколько шагов к круговой дороге, где нас должна была ждать машина Лары.

Я так резко остановился, что Анастасия почти врезалась в меня сзади. Она восстановила баланс, зашипев от боли, взглянула туда и дыхание ее перехватило.

— О мой…

Около двух тонн британской стали и хрома. Мурлыкающий двигатель, звучащий как машинка для вышивки. Белый ролс-ройс — лимузин старой модели, что-то прямо из фильма про гангстеров и бутлегеров, в отличном состоянии. Сияющие панели, безупречно навощенные, тепло светящиеся охрой в свете заката над Шато.

Я прошел дальше, всматриваясь в ролс. Пассажирское сиденье сзади было больше моей лузерской квартиры. Или по крайней мере так казалось. Интерьер был выполнен в серебристо-серой и белой коже, с такими же оттенками деревянных панелей, отполированных до сияющего блеска и сочетающихся с серебром. Ковер на полу ролса был толще и шикарнее, чем хорошо ухоженная лужайка.

— Офигеть, — тихо сказал я.

— Это работа кровавого искусства, — выдохнула стоявшая рядом Анастасия.

— Офигеть, — прошептал я.

— Посмотри на филигрань!

Я кивнул.

— Офигеть.

Анастасия косо посмотрела на меня.

— И сзади там еще много места.

Я моргнул и посмотрел на нее.

Выражение ее лица было мягко и нежно.

— Все, что я хочу сказать — что в твоей квартире сейчас несколько многолюдно…

— Анастасия, — сказал я, чувствуя, что мое лицо вспыхнуло.

Снова ямочки. Конечно, она просто дразнила меня. В ее состоянии просто необходимо чуть-чуть подождать, прежде чем делать что-то подобное.

— Что это за модель? — спросила она.

— Э-ммм, — сказал я. — Так, это ролс-ройс. Он… Я думаю, он выпущен до Второй Мировой войны…

— Это ролс-ройс Silver Wraith, [11] естественно, — послышался голос Лары из-за моей спины. — В этом-то доме? Что же еще здесь может быть-то?

Я посмотрел через плечо, чтобы увидеть Лару Рейт, стоящую в тени дверного проема.

— Очевидно, что у тебя особые требования, — проговорила она. — Ну так я обеспечу тебя достойным авто. Тысяча девятьсот тридцать девятый. — Она скрестила руки, самодовольно, как мне показалось, и сказала: — Вернуть мне с полным баком.