— Удивительно как тебе становится дорого то, что нравится.

— Мой хороший взгляд, — сказал я. — Я мог получить микоз, если бы взял.

Она закатила глаза, но продолжила улыбаться.

— Я вернусь в Эдинбург и помогу координировать поиск. Если я что-то могу сделать…

Я кивнул.

— Спасибо.

Она коснулась рукой моей щеки.

— Мне жаль твоего друга. Когда все закончится, мы найдем тихое место и расслабимся.

Я повернул голову и поцеловал жилку на ее запястье, нежно прижав ее руку.

— Слушай, не обещаю, но если я узнаю, чем можно помочь Моргану — дам тебе знать.

— Спасибо, — тихо сказала она.

Она привстала на цыпочки и поцеловала меня на прощание. Потом повернулась и исчезла в темноте аллеи.

Я подождал, пока она не пропала вдали, повернулся и присоединился к моему брату в белом ягуаре.

— Черт, складная девочка, — протянул Томас. — Куда?

— Прекрати пялиться, — сказал я. — Домой.

Если Морган явился всадить в меня стрелу, мне нужно было узнать это прямо сейчас.

Томас остановил свой ягуар у фасада моего дома и сказал:

— Я буду носить с собой свой сотовый. Попробуй позвонить до того, как все начнет взрываться.

— Может в этот раз все будет по-другому. Может быть, я буду работать полностью обоснованно, дипломатично, в диалоге и взаимном сотрудничестве.

Томас взглянул на меня.

Я попытался изобразить раненые чувства.

— Такое возможно.

Он полез в карман джинсов, вытащил белую визитную карточку с телефонным номером на ней и передал ее мне.

— Используй этот номер. Он с переадресацией звонков.

Я посмотрел на него непонимающе.

— Это суперсекретный тайный телефон, — объяснил он. — Никто не знает, что он есть у меня и если кто-то будет отслеживать твои звонки, ища меня, они обнаружат кого-то другого.

— О, — сказал я. — Точно.

— Ты уверен, что не хочешь просто погрузить Моргана и выставить?

Я тряхнул головой.

— Не до тех пор, пока не изложу ему реальное положение дел. Увидев, что я притащил с собой вампира, он выйдет из себя. И попытается убить нас обоих. — Я выбрался из ягуара, взглянул на дом и встряхнул головой. — Проживешь век, если будешь поступать так же, как и Морган, у которого паранойя стала рефлексом.

Томас состроил рожу.

— Ладно. Дай мне час или около того и получишь, что нужно. Звони, когда вы с ним будете готовы двигаться.

Я посмотрел на номер, сохранил его в памяти и убрал карточку в карман.

— Благодарю. Я отплачу тебе за устройство.

Он закатил глаза.

— Заткнись, Гарри.

Я фыркнул и кивнул головой в знак благодарности. Мы пожали руки, и он выехал на улицу, скрывшись в чикагской ночи.

Я медленно окинул взглядом знакомые очертания темных зданий, где несколько фонарей все еще горело. Я жил в этом районе уже несколько лет. Можно подумать, что для обнаружения необычного не понадобится много времени. Можете звать меня сумасшедшим, но слишком много плохих парней участвуют в этой игре, и Бог знает какими способностями они обладают.

Я не заметил там никого, кто собирался бы убить меня, чтобы добраться до Моргана. Но это не значило, что там никого не было.

— Если это не паранойя, — пробормотал я, — я не знаю, что это.

Я встряхнулся и спустился к квартире. Отключил обереги и напомнил себе снова, что необходимо что-нибудь сделать с глубокими выбоинами в стальной входной двери. Последней каплей оказалась старая миссис Spunkelcrief, моя глуховатая хозяйка, начавшая спрашивать, почему моя дверь выглядит так, будто в нее стреляли с дюжину раз. Я конечно мог бы сказать ей — потому что так и было, — но это не то, что следует говорить своей хозяйке, если хочешь сохранить за собой жилье.

Я открыл помятую пулями дверь, вошел внутрь, повернулся в сторону двери спальни, и увидел странную картину.

Моргана не было в кровати — он сидел на полу, его раненная нога была вытянута вперед. Выглядел он ужасно, но глаза его были сужены и подозрительно блестели.

Около двери в спальню неловко растянулась моя ученица, Молли Карпентер.

Молли — высокая девушка с пучком блестящих, хорошо уложенных волос, выкрашенных (в этом месяце) блеском с сапфировой тенью. Она была в потертых обрезанных голубых джинсах и белом топе. Ее голубые глаза сердито сверкали.

Растянулась она на полу потому, что Мыш более-менее был на ней сверху. Он не переносил на нее весь свой вес, потому что она могла задохнуться, но двигаться она не могла.

— Гарри! — воскликнула Молли.

Она хотела произнести что-то еще, но Мыш слегка надавил на нее, и из ее груди вырвался только вздох.

— Дрезден! — буркнул Морган примерно в то же время. Он перенес свой вес так, как если бы пытался встать.

Мыш повернул голову к Моргану и одарил его пристальным взглядом, его губы дернулись, обнажив клыки.