Правительница уже снарядила пару дюжин подростков, чтобы те запасали воду из источника. Они трудились у Бездонного колодца с рассвета, передавая друг другу скорлупы с водой. По живой цепочке плыла драгоценная влага в закрома пещерного города.

– Надо этой же ночью уничтожить их! Залить огненной смертью…

– Римал, не горячись! – прервал Салестер мастера охоты. – Ты собираешься лезть в подкоп? Туда, где пережидает ночь целая армия муравьев? В полной темноте? Нас там перебьют…

– Салестер, как всегда, говорит верно, – сказала Правительница. – Лезть внутрь было бы в высшей степени неразумно.

– Но там же нет солдат! Одни рабочие, они и сопротивляться-то не смогут! Передавим их всех, как неразумных личинок!

– Тебя слишком перехлестывают эмоции, Римал, – возразил Салестер. – Спокойнее. Ты можешь поручиться, что внутри нет на страже ни одного солдата? Нет? И я – нет… Всех, кого ты собираешься послать туда…

– Я пойду вместе с ними! Я не такой трус, как…

– Как я? Ну, об этом мы после поговорим…

– Почему же? Давай сейчас. Стоит нам что-то придумать, как тут же появляется мудрейший Салестер и говорит: этого делать не стоит. А почему? Потому-то и потому-то. И в итоге мы не делаем ничего, муравьи копают под скалу, обмелевает река и через пять восходов полгорода мрет от жажды! А среди трупов будет прохаживаться Салестер и говорить: я был прав! А мы, умирая, будем кивать ему голо…

– Хватит! – голос Айрис прозвучал тихо и холодно, но Римал мгновенно умолк. – Перестаньте! Не хватало еще, чтобы вы ссорились сейчас! Что ты хотел сказать, Салестер? – Я говорил, что все, кого Римал… ну, хорошо, поведет в подкоп – верные смертники. В тесноте прохода, да в окружении своих, нашим будет не до редаровой смеси. Ее просто опасно применять, чтобы не спалить друг друга. Значит, остается только рукопашная: копья на жвалы…

– До сих пор мы неплохо справлялись! – опять вылез Римал.

– Да? Это ты считаешь неплохо? Тогда сходи к Кивинаре – увидишь много нового.

Вмешался Кенгар:

– Может, все-таки обойдемся без ссор?

– Хорошо, – Салестер кивнул, – я никого не хотел обидеть. И в мыслях не имел. Сказать же я хотел вот что: даже при обороне, находясь на гребне труднодоступного для рыжих завала, мы несем большие потери. Что же будет, когда мы нападем? А ведь в темноте муравьи ориентируются лучше людей – чтобы нащупать врага, им глаза необязательны.

– Но мы же пойдем ночью! – не сдавался Римал. – Они будут медлительные и сонные. Успеем по сто раз прибить каждую тварь, пока она пошевельнется…

Редар решил вмешаться. Это уже была его стихия.

– Извини, Римал, но ты не прав.

– Что? И ты с ним?

– Я со всеми. Но насчет сонных муравьев… это не совсем верно. За день песок набирает в себя очень много тепла и всю ночь постепенно отдает назад. Верхний слой – быстрее, нижние – медленнее. Я трижды спал в пустыне, зарывшись в песок, и совершенно не замерз. Даже когда гнался за муравьиным дозором – а выдался самый канун дождей, с холодными ночами.

– И что?

– Думается мне, муравьи в подкопе не будут такими же квелыми, как на поверхности, где, стоит им вылезти, – за них тут же примется ночной холод.

– Кроме того, – опять подал голос Салестер, – не забудь, что подземные туннели и проходы – для них почти что родная стихия. Очень похоже на внутренности муравейника. Я как-то залез в один, брошенный. Переходы, комнатки, узкие лазы, тупиковые штреки, огромные пещеры… Рыжие будут в подкопе, как у себя дома.

– Ладно, – окончательно сдался Римал. – Я понял. Мои идеи тупые и ведут лишь к новым жертвам. Хорошо. Теперь, может, ты, Салестер, что-нибудь предложишь? Не вечно же тебе только критиковать всех?

– И предложу. Надо просто бросить в подкоп несколько «огненных смертей». Муравьи боятся огня, да и в любом случае, чтобы не задохнуться от дыма и жара, они сами полезут наружу. А там уж зевать не придется. Надо будет превратить пески в огненную ловушку, окружить яму стеной огня. Рыжие будут выскакивать наружу и тут же гореть, остаться в подкопе они не смогут – страх погонит их, как крыс из норы.

Айрис одобрительно кивнула, улыбка чуть тронула уголки ее губ. Однако Кенгар, хоть и оценил простоту замысла, недоверчиво спросил:

– Хорошо, мы всех поджарили, молодцы. А что помешает муравьям назавтра полезть туда снова?

– Трупы. В этом огненном кавардаке вход в туннель будет так надежно завален останками муравьиных тел, что проще будет сделать новый подкоп, чем разгребать этот завал. Да и неизвестно, есть ли у них еще столько же рабочих? Может, это последний резерв. Надо же еще и солдат кормить.

– Сколько ты думаешь потратить на это снарядов, мастер? – спросил Редар.

– Не больше двадцати. А сколько у тебя есть?