С этими дождями Редару должно было исполниться восемнадцать. По меркам пещерников – только-только вышедший из-под материнской опеки отрок, по пустынному же укладу – зрелый охотник, кормилец семьи, защитник. Как-то он спросил Киру, сколько ей отмерят близящиеся дожди. Со смешком девушка ответила, что это секрет. И сколько потом юноша ни задавал этот вопрос, в ответ слышал лишь:

– У женщин спрашивать о возрасте – нехорошо…

Конечно же, узнать эту страшную тайну оказалось несложно. Достаточно было просто спросить Ликку – только не в лоб, а с хитринкой:

– Так Кира тебя, небось, намного старше?

– Да ну! Кто это тебе сказал? Мы с ней в одни дожди родились, только она на две луны раньше. Вот и подкалывает меня все время теперь: я, мол, тебя старше, ты должна меня слушаться. А самой – те же пятнадцать дождей, что и мне. Шестнадцать будет скоро.

Ликка рассказала и еще одну новость.

– Знаешь мастера Ована? Ну вот, у него младшая дочь вышла замуж за пустынника. Давно, дождей десять назад. А то и больше. Живут они от нас недалеко и почти каждые три дня приходят к старику в гости. И вдруг перестали. С прошлого полнолуния ни разу не появлялись. Старик поначалу думал, что чем-то их обидел, кряхтел от вины, втрое больше на подмастерьев орал. А потом заволновался всерьез. Тогда пришел к Правительнице, рассказал ей все. Айрис тоже забеспокоилась – новости-то из пустыни, сам знаешь, какие. Распорядилась отправить к ним разведчиков из отряда Кенгара. Утром сама видела, как они вышли. Скоро уж должны вернуться, побегу встречать.

С закатом разведчики вернулись. И сразу же по всему городу разнеслась печальная весть: дочь Ована, ее муж, весельчак Тренем, их дети – все мертвы. Пещерники обнаружили могильную тишину, запах разложения и пирующих на человеческих останках жуков-скарабеев. Люди Кенгара разогнали тварей, похоронили мертвых, а старому Овану принесли ожерелье дочери – на память. Поговаривали, что мастер посуды уединился у себя в пещере с огромной скорлупой ортисового настоя и ни с кем не желал разговаривать.

По дороге назад внимание разведчиков привлекла стайка жуков-падальщиков, что копошились около полузасыпанного песком узкого лаза в чью-то нору. Двух из них пещерники убили, остальные разбежались. Прямо возле проема лежал распухший, не до конца обглоданный труп еще одного пустынника, а в глубине норы покоилось то, что осталось от его подруги. Их тоже признали – молодая пара, отселившаяся совсем недавно. Они тоже частенько наведывались в пещерный город, хотя и ни с кем особенно дружны не были.

Правительница Айрис разрешила выходить наружу только охотничьим отрядам. Люди Угрюмых скал оказались запертыми в каменных стенах. Зато Салестер пребывал в приподнятом расположении духа. Его дозорная служба теперь считалась едва ли не самым важным делом в пещерном городе. Айрис приказала немедленно докладывать обо всем подозрительном, в любое время дня и ночи. Город со дня на день ждал нападения.

Заточение в каменном доме действовало на Редара угнетающе. В охотничьи отряды он попадал теперь редко – нынче туда брали скорее опытных, зрелых бойцов, нежели пустынных ходоков, сколь бы они ни были сильны в знании повадок песчаных тварей. Такое положение оказалось совсем некстати. У пустынника семь дней назад закончилась нефть – и это в тот момент, когда ему казалось, что решение задачи близко, как никогда. Горючий состав, который, пылая, растекался по песку смертельным морем нестерпимого огня, почти получился. Осталось буквально три-четыре завершающих опыта и вот оно – Великое Оружие Возмездия, погибель смертоносцев.

Редар решил отпроситься лично у Правительницы. Про нефть лучше ничего, конечно, не говорить – его занятий она не одобряла. А вот если сказать, что он хочет отправиться на разведку… Вряд ли бы Айрис стала возражать. Пустынники почти перестали появляться в пещерном городе, и потому, что творится за отрогами Угрюмых скал, Правительница не знала. А кто может сравниться с ним, Редаром в умении ходить по пустыне, прятаться, если придется, отсиживаться по полдня в пустующих норах! Зато, когда через день-два он вернется, Айрис получит необходимые сведения.

Удивительно, но ему даже не потребовалось ее долго уговаривать. Видимо, Правительница сама была обеспокоена отсутствием новостей с Кромки и давно подумывала о разведке. Так что пустынник очень кстати подвернулся со своим предложением.

– Ты хочешь идти один?

– Да, Правительница. Одному проще остаться незамеченным, прокрасться там, где три-пять человек уже скрытно не пройдут.

– Хорошо, Редар. Иди. Сроку тебе – три дня. Потом я вышлю людей на поиски.

Он кивнул, уже повернулся было, чтобы идти, но приостановился и тихо, не поднимая взгляда на Айрис, сказал:

– Только Кире не говорите, хорошо? И если я… ну, это… не вернусь, тоже не говорите. Пусть думает, что я вернулся на Солончак.

– Лучше уж ты вернись сюда. Тогда и выдумывать ничего не нужно будет.

Вновь шуршит под ногами песок, жжет даже сквозь прочную кожу подошв. Редар даже и представить себе не мог, что за время сидения в пещерном городе, он так истосковался по всему этому. Желтые гребни дюн и земля в ниточках трещин – все же это был его мир, который бы он не променял ни на какой другой.