Кошон. Кого?

Жанна. Какого-то благородного господина в белом, хорошо отглаженном одеянии, а за плечами у него было два больших белоснежных крыла. В тот день он не сказал мне, как его звать, я только потом узнала, что это был монсеньер Михаил-архангел.

Варвик (сердито Кошону). Неужели так уж необходимо снова выслушивать всю эту чепуху?

Кошон (твердо). Совершенно необходимо.

Варвик молча отходит в свой угол, нюхая на ходу розу, которую держит в руке.

Жанна (низким голосом архангела). "Жанна, иди на подмогу королю Франции, и ты вернешь ему его державу". (Своим голосом.) "Но, мессир, я только бедная девушка, я не сумею ни скакать на коне, ни вести в бой солдат...".
– "Иди к господину де Бодрикуру, начальнику гарнизона в Вокулере...

Бодрикур высовывается из толпы и пробирается на передний план, жестами показывая соседям, что, мол, его черед; но кто-то удерживает его за руку - ему выступать позже.

Он даст тебе мужское платье и свезет тебя к дофину. Покровительницами твоими будут святая Екатерина и святая Маргарита..." (Внезапно в страхе, с рыданиями падает на землю.) "Сжальтесь надо мной, мессир! Я простая девушка, я так счастлива. И я в ответе только за своих овечек... Французское королевство мне не по силам. Надо же понимать, что я простая темная девушка и вовсе не сильная. А Франция, мессир, слишком тяжела! У короля есть большие военачальники, они сильные, они привычные... И к тому же, проиграв сражение, они спокойно ложатся спать. Скажут, что была слабая артиллерийская подготовка, что им вовремя не подсобили, что валил снег или в лицо бил ветер, и если все солдаты погибли, их просто вычеркивают из списков. А я день и ночь буду думать о тех, кого послала на смерть. Сжальтесь, мессир!" (Встает, своим обычным тоном.) Как бы не так! Так тебе и сжалился! Ушел и взвалил мне на плечи Францию! (Просто.) А ведь у меня полно дела на ферме, да и отец шутить не любит.

Отец (который кружит вокруг матери, вдруг взрывается). Куда это она, к дьяволу, запропастилась?

Мать (не переставая вязать). Она в поле.

Отец. Я тоже был в поле, но уже вернулся. Скоро шесть часов. Куда она запропастилась?

Брат (на минуту перестает ковырять в носу). Жанна? Сидит под Древом Фей и грезит. Я ее видел, когда быка домой гнал.

Фискал (стоящим в глубине). "Древо Фей"! Прошу занести в протокол, господа. Предрассудки! Первые ростки ворожбы! "Древо Фей"!

Кошон. По всей Франции, мессир Фискал, насчитывается множество Древ Фей. По-моему, в наших же собственных интересах следует оставить хоть десяток фей для маленьких девчушек.

Фискал (задет). Но у нас, слава богу, есть святые, и этого хватит!

Кошон (примирительным тоном). Во взрослом возрасте, безусловно. Но когда они еще совсем дети... Жанне ведь не было и пятнадцати.

Фискал. В пятнадцать лет девушка вполне взрослая. Эти девки уже все знают!

Кошон. Жанна была наивным и чистым созданием. Вы же сами знаете, на процессе я припомню ей голоса, но я не прочь закрыть глаза на фей, пусть девочки верят в них... (Твердо.) И, в конце концов, я веду разбирательство.

Фискал кланяется, не скрывая своей ненависти, и замолкает.

Отец (снова взрывается). А что она там делает у Древа Фей?

Брат. Да разве у нее поймешь? Уставилась и глядит в одну точку. Мечтает, будто чего ждет, я уже не первый раз ее такой вижу.

Отец (трясет его за плечо). Что ж ты, мерзавец, молчал? Неужто ты, дурень, в твои-то годы веришь девкам, которые мечтают? Просто ждет кого-то, да-да, кого-то, а не чего-то! А я вам говорю, что у нее, у Жанны, есть любовник. Подайте-ка мне мою дубинку!

Мать (не переставая вязать, кротко). Да нет, папочка, ты же сам знаешь, наша Жанна чиста как младенец!

Отец. Девки, они все чисты как младенцы; вечером, прощаясь, подставляют тебе лоб для поцелуя и смотрят на тебя ясными глазами, так и кажется, все до дна в них видно, это вечером-то. А потом - хлоп. На следующее утро - а заметьте, все двери на запоре были - что произошло, неизвестно, только ни шиша ты в их глазах не прочтешь, так они и шныряют по сторонам, так и врут! Видно, нечистый попутал!

Фискал (подымая палец). Слово произнесено, мессиры! И кем же - родным отцом!

Мать. Откуда ты-то знаешь? Нынче утром Жанна, когда уходила в поле, была чиста, да и я, когда ты взял меня у родителей, тоже была чиста... А какие у меня глаза стали на следующий день, а, скажи?

Отец (ворчливо). Такие же. Да не о тебе речь.

Мать. Значит, ты еще и других девушек знал, отец, а? А прежде ты мне об этом не рассказывал!