А Элея смотрела на портрет будущего мужа и гадала, что же ее ждет на самом деле... Лицо, вроде бы, и впрямь благородное... Но как знать, не приукрасил ли его художник? Она сожалела тогда, что ни разу прежде не побывала в Закатном Крае, хотя два государства издавна были в добрых отношениях, и прежде уже не раз скрепляли их семейными союзами. Да и Давиану случалось посещать дальних соседей с дружественным визитом... Но дочь он с собой никогда не брал.

'Ты будешь королевой, снежинка моя, - ласково сказал он ей, когда послы Руальда привезли принцессе первые свадебные подарки.
– Закатный Край - красивая страна, а Золотая Гавань - один из самых богатых городов на Материке. Тебе полюбится новый дом, я знаю, моя дорогая... Но если что-то вдруг случится, помни - двери Брингалина всегда для тебя открыты'.

Если бы он знал...

Тогда Элее казалось, что жизнь только начинается, и бесконечные мысли о замужестве белками скакали у нее в голове, не давая покоя. Будь жива мама, они бы заперлись, как это бывало раньше, в уютной маленькой гостиной с окнами на море и, попивая чай с пирожными, говорили бы о вещах, понятных только женщинам... Но мамы не было...

'Какой он окажется?
– гадала Элея.
– Ласковый? Или как муж кузины Селии, который ни в жизнь не говорит доброго слова, спит в отдельной опочивальне и является к жене только чтобы наскоро выполнить супружеский долг и уснуть, а утром уйти молча, даже не оставив ей поцелуя...'

Элея много чего наслушалась про семейную жизнь, и по большей части рассказы те не внушали надежды. Все женщины от служанки до престарелой тетушки-графини постоянно жаловались на своих мужей, коря их то за грубость, то за жадность, то за распутство и любовь к выпивке. Да много еще за что... Послушать все это - так и не верится, что в замужестве можно быть счастливой. По ночам Элея молилась святой Матери о том, чтобы Руальд и в самом деле оказался добрым и порядочным человеком. Хотя бы так... Большего просить она не смела, но страстно мечтала о той любви, что воспета в балладах и сказаниях. И снились принцессе нежные объятья, которых она в реальной жизни не знала никогда... снилось, будто сердце ее полно дивного чувства, уносящего за пределы земной радости...

А потом случился Патрик...

Бесстыжий, жестокий, глупый королевский шут.

Кружась с ним по тронному залу, она наяву испытала то, чем прежде грезила лишь во сне - восторг, полет, звенящее счастье...

О, боги, как же горько ей было потом осознать, что все это обман... Как стыдно было смотреть в глаза Руальду, который оказался добрым и благородным, да... Но почему-то никогда не вызывал в ее душе таких сильных чувств. Элея была уверена: не встреть она первым Патрика, все сложилось бы иначе. Но тот танец навсегда изменил течение их судеб.

Руальд не мог понять, почему его жена так не любит этого безобидного проказника и сумасброда. А Элея, не желая - упаси боги!
– раскрывать правды, говорила, будто шут невоспитан и слишком дерзок. По сути, и то, и другое было правдой... Хорошими манерами господин Патрик никогда не отличался, точно в лесу вырос.

Зато Руальд всегда был само совершенство... Настолько хорош, что не к чему придраться. Ни одна из страшных баек про семейную жизнь не претворилась в реальность. Ее прекрасный снежноволосый король даже не попрекал свою жену неспособностью подарить ему наследника.

До того страшного дня, когда вернулся из похода в Тайкурдан...

И потому у Элеи было особенно скверно на душе, когда она понимала, что при всех своих достоинствах муж почему-то не стал для нее тем человеком, при встрече с которым сердце начинает колотиться быстрей, а мысли теряют связность, обращаясь горячими, воспламеняющими сознание искрами...

И все же, она оставалась его женой. Уж страсть там или не страсть, но Руальд был ей дорог, пусть тихо и без огня, но она любила его, привязалась к нему... Потому-то, углядев Патрика в числе прибывших, Элея вздохнула с облегчением: как знать, быть может, он действительно сумеет помочь своему королю? Быть может, не зря она рисковала людьми из Золотой, отправляя ему свой призыв...

3

Возвращаясь к себе, Элея собиралась решительно пройти мимо комнаты, в которой поселили шута. И, конечно же, не смогла... Не смогла устоять перед соблазном увидеть его еще раз. Ведь за весь вечер им так и не удалось даже словом переброситься, даже просто поздороваться. Вся эта суета, застолье, бесконечные беседы с гостями не оставили не малейшего шанса лично сказать ему слова благодарности.

Так же, как недавно в подземелье, Элея на миг застыла перед дверью комнаты. Но стоять и набираться смелости чтобы войти, у нее не было времени. В любой момент в коридоре могли появиться слуги или кто-то из придворных. А им уж точно покажется странным, что королева топчется у двери заезжего господина точно служанка. Элея подняла руку и коротко, как всегда громко, постучала, почти сразу же толкнув створку.

В комнате царил полумрак, только слабый огонь в камине освещал беленые стены и высокую кровать. Патрик спал. Спал как дитя, смешно разметав в стороны руки и ноги, сбив в кучу простыни и одеяло, которое опутало его от бедер до груди. Видать, неспокойные сны снились ее заморскому гостю... Но он не проснулся ни когда королева стучала, ни когда вошла, позволив сквозняку шумно колыхнуть пламя в очаге.

Элея осторожно прикрыла за собой дверь и подошла к кровати.

'Вот он твой шут... напился вина и спит себе, лукавый демон...'