Оставалось только раз нажать на рифленый ободок, слегка притопив его внутрь, как дверной механизм замка ожил. Послышался мелодичный щелчок, и тяжелая дверь плавно отъехала.

Не было времени, чтобы осмысливать происходящее. Руки действовали отдельно от сознания, и Найл опять воспринимал все несколько замедленно, точно отчуждаясь от себя самого и взирая на собственные поступки с позиции постороннего свидетеля.

Так же ловко и сноровисто вошел складной жезл в консоль, торчащую с обратной стороны прохода, когда они вместе с Джинджер и Каннибалом вырвались из огромного зала. Монументальная плита едва успела отъехать в сторону на полметра, как они уже успели проскользнуть в галерею, и щит захлопнулся перед носом ринувшихся в погоню «пауков».

Явственно раздался даже глухой звон от столкновения с перегородкой, когда несколько роботов-охранников врезались на полном ходу в тяжелую металлическую стену, загородившую проход.

Галерея была абсолютно пуста. Только конус света постоянно преследовал их, пока они втроем торопились к выходу на крышу.

Светильники в подвесном потолке зажигались только в той части галереи, которую они торопливо пересекали, и этот расширяющийся книзу шатер света неотвязно следовал за ними вплоть до площадки подъемника.

Лифт представлял собой огромный вертикальный цилиндр из граненого стекла, прозрачную трубу, тянувшуюся к крыше вдоль высокой стены. Миниатюрная кабина создавалась, похоже, в расчете только на двух, причем очень подтянутых и стройных человек.

Найл пережил не самые приятные мгновения в своей жизни, втискиваясь в компактный хрустальный «бокал» вместе с Джинджер и огромным Каннибалом, но другого выбора не было.

Им пришлось влезть в кабину и тесно прижаться друг к другу. Одна половина тела негра-гиганта, доставшаяся Джинджер, по-прежнему была скована льдом, а другая, повернутая к Найлу, насквозь промокла от жаркого пота.

Найл не покидало ощущение, что все тело, обтянутое вакуумными доспехами, просвечивается вдоль и поперек невидимыми лучами. Поднимаясь в прозрачной кабине лифта, он словно чувствовал глазки датчиков и сканеров, спрятанных в стенах.

Каждую секунду он ждал, что лифт остановиться, застрянет, и тогда они втроем окажутся в ловушке, из которой сложно, – ох, как сложно будет выбраться.

Торвальд Стииг наблюдал за ними и, видимо, даже не пытался задержать незнакомцев. Дело было не в том, что они чем-то вдруг стали симпатичны ученому. Он рассчитывал, что наряд полиции уже находился достаточно близко, поэтому не послал роботов в погоню, чтобы больше не причинять вреда своему дому, а позволил беглецам оказаться на крыше, где их и скрутила бы специальная бригада.

Но ученый не ожидал, что запоры в зале и на крыше будут взломаны так стремительно.

Джинджер не понадобилось вытаскивать компьютер, чтобы снова вскрывать шифр двери, потому что металлическая трубка Найла и на этот раз легко отомкнула изнутри входной запор, командующий каменной плитой в скале с водопадом. Буквально несколько мгновений понадобилось им, чтобы выскользнуть из дома и очутиться на самом верху.

Найл помог Каннибалу добраться до воздушного катамарана и усадил его в кабину. Джинджер ловко юркнула на место пилота и активировала двигатель.

– Ну, садись быстрей! – крикнула она Найлу, перекрывая гудение мотора. Что застыл?

Он уже поставил ногу на край кабины, но на какую-то долю секунды вдруг по телу пробежал холодок нерешительности. Ни на мгновение он не забывал, зачем, для какой цели прибыл сюда из своего мира, только события разворачивались настолько стремительно, что сознание не успевало адекватно реагировать на происходящее. То и дело Найл оказывался в затруднительной ситуации выбора, и каждое решение давалось с мучительной тяжестью.

– Быстрей! Быстрей! Двигайся! – завопила Джинджер. Прыгай внутрь или вали к дьяволу отсюда!

Он лихорадочно оглянулся назад, и глаз его выхватил из утреннего тумана приближающиеся с противоположной стороны летательные аппараты полицейских, украшенные какими-то гербами и покрытые серо-зелеными камуфляжными пятнами. Их кабины сразу же напомнили зловещие силуэты акул, – удлиненные, с приплюснутыми носами и острыми гребнями на крыше.

Внешний вид полицейских фургонов показался Найлу настолько мрачным и зловещим, что это решило все. Он ринулся в открытую кабину, пригнув голову, и крышка катамарана с грохотом захлопнулась за его спиной.

Серебристая «капля» стремительно сорвалась с просторной крыши небоскреба, как раз в тот момент, когда на лужайку уже садилось несколько летающих полицейских кабин, прилетевших по сигналу Торвальда Стиига.

В юности Найл не имел представления о том, что такое большая скорость. Нет, конечно, он знал, что живые существа могут очень быстро передвигаться, но долгие годы не испытывал подобные ощущения сам, а лишь наблюдал за этим со стороны.