Из второго автомобиля выскочили двое мужчин в противогазах. Они исчезли в густом оранжевом облаке. Раздалось несколько выстрелов, и все затихло.

Ибрагим посмотрел на сирийских пограничников. Они залегли в своей будке, но огня не открывали.

Убедившись, что оба турка убиты, Валид вернулся к машине, и караван устремился в глубь Турции.

Ибрагим испытал странное чувство. Все его тело горело от восторга, события принимали необратимый характер.

— Возблагодарим Аллаха, — неожиданно тихо произнес он. Затем голос его окреп, и он закричал:

— Слава пророку! Да пребудет с ним мир!

Махмуд не ответил. Пот стекал по его черным щекам к перекошенному рту.

Сидящие на заднем сиденье притихли.

Ибрагим следил за машиной Валида. Спустя две минуты «кадиллак» свернул с дороги в золотую пустыню. Следом за ним устремились «додж» и «форд». Песок полетел из-под колес, автомобили медленно теряли скорость. Через сотню ярдов они окончательно увязли в песке. Мужчины вылезли наружу.

Пока Ибрагим и Махмуд выносили из машин сиденья и вытаскивали из багажника фальшивую дверь, остальные быстро и уверенно приступили к выполнению задания.

Понедельник, два часа сорок семь минут после полудня

Мардин, Турция

Благодаря стоящим на двигателях глушителям вертолет «Хьюз-50/Ю» считается одной из самых тихих машин этого типа. Небольшой хвост Т-образной конструкции обеспечивает высокую устойчивость и невероятную маневренность на любых скоростях. В носовой части размещаются пилот и два пассажира, еще четверо могут поместиться сзади. Двадцатимиллиметровая пушка и крупнокалиберный пулемет делают вертолет идеальным средством для патрулирования границ.

Когда поступил сигнал тревоги с пограничного поста севернее Камышлы, пилот и штурман обедали. Они только что завершили долгий облет границы. До четырех часов вылетов не предвиделось, и летчики обрадовались вызову. Последнее время все шло слишком спокойно. Настолько спокойно, что они успели затосковать по настоящему делу. Улыбнувшись и показав друг другу большие пальцы, турки побежали к машине. Спустя пять минут боевой вертолет поднялся в воздух.

Полет проходил на небольшой высоте. Пилоты осматривали одинокие деревушки и затерявшиеся в предгорьях фермы. Приближался пограничный пост. Не сумев вызвать постовых по радио, летчики встревожились по-настоящему. Пилот старался вести машину таким образом, чтобы солнце оставалось у него за спиной. Это значительно осложняло задачу стреляющим по нему с земли.

Вначале летчики заметили исковерканный кузов автомобиля, затем разрушенную пограничную будку. Описав круг над местом происшествия, они доложили в штаб, что видят внизу тела двух убитых пограничников и троих нарушителей.

— Машина повреждена, — произнес пилот в закрепленный на шлеме микрофон и приник к янтарному окуляру. — Кажется, один нарушитель шевелится.

— Высылаю вертолет с врачом, — отозвался диспетчер.

— Похоже, раненый долго не протянет, — доложил пилот. — Я хочу спуститься и допросить его, прежде чем он подохнет.

На другом конце посовещались.

— Капитан Галата разрешает вам действовать по собственному усмотрению, — сказал диспетчер. — Где сирийские пограничники?

— Сидят в своей будке, — доложил пилот. — Похоже, они не пострадали.

Войти с ними в связь?

— Не надо, — отозвался диспетчер. — Их опросят по официальным каналам.

Пилот кивнул. Если убитые — сирийцы, то пограничники ни слова не скажут туркам; если это турки, то сирийцам все равно не поверят. Разрешение на пересечение границы и допрос сирийских пограничников можно было получить только на самом верху. Весь процесс превращался в длительную и бессмысленную процедуру.

Летчик опустил вертолет на высоту сорок метров и описал еще один круг.

Лопасти поднимали тучи песка, мешающего разглядеть происходящее. Командир сообщил штурману, что они садятся.

Вертолет опустился на землю в пятидесяти ярдах от трех автомобилей. Турки выдернули из креплений старые автоматы образца 1968 года и надели защитные очки от поднимаемого двигателем песка.

Первым из машины выпрыгнул штурман. Он захлопнул за собой дверь и обошел вертолет. Затем из кабины выбрался пилот. Двигатель не выключали — на случай, если придется поспешно ретироваться. Летчики медленно пошли в сторону «кадиллака», водитель которого был еще жив. Рука бессильно свисала из открытого окна машины, из рукава сочилась кровь. Она попадала вначале на пальцы, потом струйкой стекала в песок. Раненый с трудом поднял голову.

— Помогите...

Штурман поднял автомат и огляделся. Командир шел впереди, подняв ствол кверху.

— Прикрой меня, — бросил он через плечо. Штурман остановился, упер приклад в плечо и наставил оружие на раненого. Пилот сделал еще несколько шагов и остановился возле машины. Потом осторожно обошел ее кругом, чтобы убедиться, что никто за ней не прячется. Шины были пробиты, — Кто ты? — спросил летчик окровавленного бородача.

Раненый что-то пробормотал.

— Громче! — приказал летчик, наклоняясь. Водитель сглотнул и попытался пошевелить рукой. Затем стремительным и мощным движением ухватил турка за воротник и рванул его на себя. Летчик ударился лицом о крышу машины.