И вот компания расселась за невысоким столиком. Игорь расставил на нем кое-какую закуску, рюмки и объемистые кружки. Петрович извлек из пакета компашку под названием «Valentine», поставил ее на проигрыватель, и комнату заполнили мощные, но мелодичные звуки, весьма напоминающие «Queen».

Между тем выпили по первой. Закуска была неприхотливая, однако к пиву самая подходящая: сухая рыбка – анчоус, соленые сухарики, картофельные чипсы, сыр и зелень.

– Советую особенно брюхо не набивать, – сказал Игорь. – А то главное сегодняшнее блюдо – вареные раки – не влезет.

При упоминании о раках компания на минуту забыла, зачем сюда пришла, и стала оживленно обсуждать вкусовые достоинства членистоногих, закуски некогда самой обычной, а сегодня, пожалуй, экзотической. К слову, Игорь самолично наловил раков в степной речке и теперь собирался приготовить их с укропом и лавровым листом.

Между тем «Valentine» продолжал выводить свои квиноподобные рулады.

– Ну, как? – спросил Петрович, кивая на «вертушку». – Нравится?

– Кому, нам? – спросил Шура.

– Ну, не мне же.

– Помпезно, – заметил Шура. – Весьма.

– Само собой. Но как поет!

– Ничего своего, – заявил Кот.

– Точно, – подтвердил Леха.

– А он и говорит, что папе и маме, когда они были молодые, очень нравился «Мr. Blue Sky»» и та же «A Night At The Opera».

– Очень мило, – ввернул Шура. – Значит, родители привили сыну хороший вкус.

– И «Квин», и «Электрик…» – порядочная дрянь, – пренебрежительно произнес Кот. – Вот «Sparks»…

– Такая же попса, – отозвался Шура.

Спор, традиционный для данной среды и вряд ли интересный кому-нибудь другому, разгорелся не на шутку. Гомонили в основном Шура и два новых гостя, Петрович молчал, помалкивал и Игорь, ожидая, когда разговор можно будет перевести на «Черный винил». Между тем спорщики не забывали про водку и пиво, основательно прикладываясь и к тому и к другому. Голоса их значительно усилились, перейдя в крик. Тут Игорь решил, что пора заняться раками, и отправился на кухню, а когда вернулся, обнаружил, что Кот и Шура, находясь в опасной близости от стереосистемы, вцепились друг в друга, готовые вот-вот обрушиться на нее.

– Хватит! – рявкнул Игорь. – Вы зачем сюда пришли?! Драться или культурно отдыхать?! Кончайте базары, ребята!

Несколько успокоив присутствующих, Игорь вновь отправился на кухню и скоро появился, неся перед собой объемистую кастрюлю, из которой валил ароматный пар.

– Вот и раки! – объявил он, и продолжавшиеся до сих пор вопли тотчас прекратились, а лица присутствующих расцвели в предвкушении удовольствия.

Шура первый сунул пятерню в кастрюлю, вытащил здоровенного рака и, держа его на весу за длинный ус, воскликнул:

– Гляньте, какого я матерого зацепил.

С этими словами он оторвал у чудовища клешню и принялся ею хрустеть.

Не отставали от него и остальные.

Обстановка разрядилась. Все наперебой восхищались качеством продукта, кулинарными способностями Игоря, а главное, его гостеприимством. И тут наш герой решил сообщить собратьям по увлечению о своем новом приобретении.

– Помнишь, Петрович, о том разговоре про «Черный винил»? – спросил он.

– Ясное дело.

– Так вот. Я приобрел эту пластинку!

– Быть того не может.

– Не веришь?! А вот посмотри.

С этими словами Игорь достал со стеллажа «Черный винил» и протянул Петровичу, однако диск у него почти вырвал из рук Шура.

– Вот это да! – заорал он. – Поверить не могу!

– Чего делаешь? Имей совесть, – одернул его обычно невозмутимый Петрович.

– Не нужно шуметь, – успокоил его Игорь. – Все успеете посмотреть.

– Запечатанный! – продолжал кричать Шура. – Это как раз понятно. А ты точно уверен, что диск тот самый?

– Погодите, ребята. Объясните: в чем дело? – взмолился Леха.

– Понты! Разве ты не понял? – высказал свое мнение Кот. – Развести нас хотят.

– Какие могут быть понты?! – вновь заорал Шура. – Вы, ребята, просто не в курсах.

– Так расскажите.

– Можно, – сказал Петрович. И он принялся повествовать о «Черном виниле». Шура добавлял в рассказ друга весьма красочные, хотя и совершенно фантастические подробности.

– И за сколько ты его хапнул? – поинтересовался у Игоря Кот.