Дамкер щурил близорукие глаза, почесывал вислый нос, и на грустном его лице читалось полное недоумение.

– Ничего не понял, – произнес он, когда Толя наконец закончил свой рассказ. – Какие мертвецы, какие зомби?! Как все понимать? А вот вы, – обратился он к Суворову, – собственно, кто?

– Наверное, нам лучше не морочить вам голову, а оставить в покое. У вас, смотрю, своих проблем хватает, – ответил Суворов.

– Нет, молодой человек, позвольте! Я втянул Анатолия в эту историю, и я хочу разобраться. Мне не безразлична собственная репутация. Уеду я в Америку, а добрые люди меня по углам хаять начнут! Давайте разберемся!

– Ладно, – вздохнул Суворов. – Раз вы настаиваете, я расскажу. По роду занятий я – частный детектив. Неделю назад… – И он, стараясь говорить кратко, изложил суть дела.

– Вы производите впечатление здравомыслящего человека, – заметил Дамкер, теребя нос. – Хотя рассказ ваш кажется невероятным. Однако приходится верить на слово. И правильно сделали, что пришли ко мне. – Он так яростно затеребил нос, словно хотел совсем оторвать его. – Как же вам помочь? Можно позвонить Юркиной маме, Капе. Потребовать ее к ответу, чтобы своего лайдака приструнила.

Суворов засмеялся:

– Боюсь, это ничего не даст. Если все действительно обстоит так, как он представил, ни мама, ни папа не помогут. Люди за Райским серьезные, а собственная жизнь дороже.

– Нет, погодите, – упорствовал Дамкер. – Вы Капитолину не знаете. Она горы своротит, если нужно.

– Допустим, это один из вариантов. А не можете предложить что-либо еще?

– Еще… еще?..

– И оставьте в покое нос, – грубовато заметил Суворов. – А то в Америке вас не узнают.

– Ценю юмор, – захихикал Дамкер. – Вы, я вижу, человек веселый.

– Да уж, куда веселей.

– Ничего я в компьютерной премудрости не понимаю, – удрученно промолвил Дамкер. – Это надо же додуматься – из людей идиотов делать. Каково! Я говорю, времена нынче… Ладно, думай, Изя, думай. К тебе пришли люди за советом, им нужно помочь. И я-таки помогу.

Вид и поведение Дамкера развеселили Суворова. Он уже понял: никакого толку от него не будет, но продолжал сидеть и слушать забавного старика.

Дамкер забегал по комнате, натыкаясь на разбросанные вещи, время от времени хватая себя за нос, но тут же отдергивая руку.

– Есть один ход! – неожиданно выкрикнул он. – Я страшно не хочу уезжать из Москвы. Уедешь – сдохнешь на чужбине. Думал-думал, как отделаться от Америки, и, кажется, надумал. На верную мысль натолкнул ваш приход. Наконец понял, что нужно делать. Надо жениться!

– Чего? – недоуменно пробормотал Толя.

– Именно! Женюсь! На Капе. Я один, она одна… – Он торжествующе взглянул на Суворова. – Вы, молодой человек, улавливаете ход моих мыслей?

– Не совсем.

– Да как же! Тогда Юрка Райский как бы становится моим сыном, и мы все решим по-семейному.

– Бред какой-то!

– Ничего не бред. Все очень логично. Ведь вдвоем, я и Капа, мы на него воздействуем и убедим оставить вас в покое.

– Ну, вы даете! – засмеялся Суворов. – Довольно оригинальный выход из положения. Да он и слушать вас не станет.

– Станет, еще как станет! Я не потерплю сыночка-уголовничка. Человек я крутой, если что, и поколотить смогу.

– А мать Райского пойдет за вас? – вмешался Толя.

– Да куда ж ей деваться? Мы столько лет вместе… А поездку в Америку можно по такому поводу и отложить.

Суворов поднялся.

– Ладно, – сказал он с усмешкой. – Решайте ваши матримониальные проблемы, а мы пошли.

– Нет, не пошли, не пошли! Сидите и ждите. Сейчас я позвоню Капе, приглашу ее сюда и при вас официально сделаю предложение.

– Да мы-то тут при чем?

– А разве нет? Сейчас, сейчас… – Он схватил телефонную трубку. – Капа, золотко мое, срочно, сию минуту приходи ко мне… Вопрос жизни и смерти. Да, немедленно! Умоляю, дело не терпит отлагательств. Все узнаешь, когда придешь… Важно, очень важно. Абгемахт, – сказал Дамкер, положив трубку, и повторил: – Сделано.

– Рано радуетесь, – хмыкнул Суворов, – а вдруг она не согласится?

– Молодой человек, вы оскорбляете во мне мужчину. Еще ни разу в жизни я не получал от женщины отказа. Подход важен, подход! А пока по такому случаю можно и чуть-чуть пригубить. – Дамкер отправился на кухню и скоро явился, неся объемистую бутыль. – Пейсаховка, еврейская водка, – прокомментировал он, разливая напиток по старинным, зеленого стекла, рюмкам. – Рекомендую, благотворно воздействует на сердце, расслабляет аорту или что-то там еще.