– Тогда как…

– Действуйте в соответствии с этим приказом. – Ватутин взял из рук генерала лист бумаги, подписанный лично председателем КГБ.

– Товарищ Ванеева?

Она подняла голову и увидела человека в штатском – Госплан был, разумеется, гражданским департаментом, – который смотрел на нее каким-то странным взглядом.

– Да. Я вас слушаю.

– Меня зовут Клементий Владимирович Ватутин. Я капитан московской милиции. Нам нужно, чтобы вы проехали с нами. – Следователь впился в нее пристальным взглядом, надеясь увидеть, как она отреагирует на его слова, но лицо женщины не изменилось и осталось таким же бесстрастным.

– Зачем? – спросила она.

– Мы надеемся, что вы поможете нам опознать одного человека. Мне очень жаль, но здесь я не могу вдаваться в подробности, – произнес Ватутин извиняющимся тоном.

– Это надолго?

– Всего на пару часов. Потом вас отвезут домой.

– Хорошо. Сейчас у меня нет срочной работы. – Светлана Ванеева встала из-за стола. По ее взгляду было видно, что она относится к Ватутину с высокомерным презрением. Московская милиция не принадлежала к числу тех организаций, которые уважали, а звание простого капитана для человека его возраста демонстрировало неудачника. Спустя минуту она надела пальто, взяла коричневый сверток, и они направились к выходу. По крайней мере этот капитан проявляет должное уважение – вежливо открывает двери, пропускает ее вперед. Светлана исходила из того, что капитан Ватутин знает, кто она или, вернее, кто ее отец.

У подъезда их ждал автомобиль. Едва они сели в него и захлопнули дверцы, как машина тронулась с места, Светлану удивил маршрут, по которому они ехали, но она поняла, куда ее везут, лишь после того, как машина пересекла Хохловскую площадь.

– Значит, мы едем не в Министерство внутренних дел? – спросила она.

– Нет, мы едем в Лефортово, – небрежно бросил Ватутин.

– Но…

– Мне не хотелось беспокоить вас на работе, понимаете. Вообще-то я полковник Ватутин из Второго главного управления КГБ. – Светлана вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.

– И кого мне нужно опознать?

У нее действительно хорошие нервы, подумал Ватутин. Ну что ж, тем интереснее будет работать с ней. Полковник был предан партии, но эта преданность не распространялась на высших партийных чиновников. К тому же он ненавидел коррупцию едва ли не больше, чем измену родине-

– Простая формальность – к ужину вас отвезут домой.

– Но моя дочь…

– За ней заедет один из моих сотрудников. Если процедура затянется, ваш отец не будет против, если девочку привезут к нему домой?

На лице молодой женщины появилась улыбка.

– Ну что вы. Папа души в ней не чает.

– Думаю, нам не потребуется столько времени, – заметил Ватутин, глядя на проносящиеся мимо дома. Через несколько минут автомобиль въехал в ворота Лефортовской тюрьмы. Полковник помог ей выйти из машины, и сержант распахнул перед ними дверь. Дай надежду, затем забери ее. Полковник вежливо взял женщину под руку.

– Мой кабинет находится чуть дальше по этому коридору. Насколько мне известно, вы часто выезжаете за границу.

– Да, это входит в мои обязанности. – Чувствовалось, что она насторожилась, но ничуть не больше любого другого человека, которому задан этот вопрос в подобном месте.

– Я знаю. Ваш отдел занимается текстилем. – Ватутин открыл дверь и жестом пригласил ее войти.

– Это она! – послышался голос. Светлана Ватутина замерла – словно окаменела. Полковник снова взял ее под руку и подвел к стулу.

– .Садитесь, – предложил он.

– Что это значит? – прошептала она, почувствовав наконец тревогу.

– Мы арестовали этого мужчину с копиями секретных государственных документов. Он сказал, что получил их от вас, – произнес Ватутин, опускаясь в свое кресло за столом.

Ванеева повернулась и взглянула на связного.

– Лицо этого человека мне совершенно незнакомо! – воскликнула она негодующе. – Совершенно!

– Да, – сухо бросил Ватутин, – это тоже мне известно.

– Что… – женщина запнулась, не зная, что сказать дальше. – Но тогда я ничего не понимаю.

– Вас хорошо подготовили. Наш общий друг утверждает, что он подавал сигнал передачи, поглаживая вас рукой по ягодице.

Ванеева обернулась и взглянула на своего обвинителя.

– Ах ты говноед! И этот… этот кретин смеет говорить такое! – Она захлебнулась от ярости. – Этот… импотент! Чепуха!

– Значит, вы отрицаете обвинение? – спросил Ватутин. Да, подумал он, как будет приятно сломать ее…

– Разумеется! Я – советская гражданка! Член партии! Мой отец…

– Мне известно, кто ваш отец.

– Я все расскажу ему, полковник Ватутин, и если вы посмеете угрожать мне…

– Мы не угрожаем вам, товарищ Ванеева, мы всего лишь просим помочь нам. Почему вы вчера ехали в метро? Я знаю, что у вас есть собственная машина.