Они, разумеется, ничего не услышали. Здание, в котором размещались лазеры, было превосходно изолировано, и оттуда не донеслось ни единого жука и не последовало изменения температуры. Да и на уровне земной поверхности ничего не было видно. Однако в центре управления сотня людей, наблюдая за телевизионными экранами, одновременно сжали кулаки.

– Какого черта! – воскликнул капитан. Изображение «Космоса-1810» внезапно стало невероятно ярким, подобно Солнцу, Компьютер мгновенно отреагировал на вспышку и уменьшил свою чувствительность, но на протяжении нескольких мгновений не сумел проследить за изменением температуры цели.

– Что могло случиться… Сэр, это не внутренний источник энергии. – Капитан ввел команду, и на экране появилась цифровая считка температуры спутника. Инфракрасное излучение представляет собой функцию в четвертой степени, таким образом тепло, излучаемое предметом, является квадратом квадрата его температуры. – Сэр, температура спутника прыгнула с пятнадцати градусов Цельсия до… похоже, до тысячи восьмисот градусов меньше чем за две секунды. И продолжает расти… нет, падает… снова растет. Скорость увеличения неравномерна, почти как… вот теперь падает. Что за чертовщина?

Сидящий слева от капитана полковник принялся нажимать клавиши на панели связи, приводя в действие спутниковый связной канал, соединяющий «Кобру-Белл» со штабом НОРАД в горе Шайенн и надежно защищенный от прослушивания. Когда он заговорил, это был бесстрастный голос кадрового военного, который не меняется даже в самых крайних ситуациях. Полковник ничуть не сомневался в том, что только что видел.

– «Хрустальный дворец», говорит «Кобра-Белл». Приготовьтесь к получению экстренного сообщения.

– Готовы, передавайте.

– Только что наблюдали вспышку исключительной яркости. Повторяю, ведем слежение за вспышкой исключительной яркости. «Кобра-Белл» объявляет ситуацию «Дропшот». Подтвердите получение. – Он повернулся к капитану – лицо его было бледным как бумага.

Старший дежурный офицер в штабе НОРАД был вынужден потратить несколько мгновений, пытаясь вспомнить, что такое «Дропшот». Через пару секунд он выдохнул в микрофон на груди:

– Господи! – а затем уже заговорил:

– «Кобра-Белл», подтверждаем получение кода «Дропшот». Оставайтесь на связи, пока мы здесь начнем действовать. Господи! – снова произнес он и повернулся к своему помощнику:

– Передайте состояние тревоги по коду «Дропшот» в Национальный военный командный центр и предупредите, чтобы готовились к получению конкретной информации. Найдите полковника Уэлча и немедленно вызовите его сюда. – После этого дежурный офицер снял трубку и нажал кнопку телефона, соединяющего его с высшим начальством – главнокомандующим Объединенными силами противовоздушной обороны американского континента – НОРАД.

– Да, – послышался хриплый голос.

– Генерал, докладывает полковник Хенриксен. «Кобра-Белл» объявила состояние тревоги «Дропшот». Передали, что только что наблюдали вспышку исключительной силы.

– Вы сообщили в НВКЦ?

– Да, сэр, и вызвали Дуга Уэлча.

– Получили конкретные данные?

– Они будут получены, когда вы прибудете сюда.

– Хорошо, полковник. Выезжаю. Пошлите самолет на Шемьго, чтобы доставить к вам этого армейского офицера.

Полковник на борту «Кобры-Белл» только что приказал своему офицеру связи передать все полученные данные по цифровому каналу в НОРАД и в Саннивейл. Это было осуществлено меньше чем за пять минут. Затем руководитель операции распорядился, чтобы летный экипаж повернул самолет на аэродром в Шемье. На борту оставалось достаточно горючего еще на пару часов патрулирования, однако полковник пришел к выводу, что сегодня ничего больше не произойдет. Вполне достаточно и того, что уже случилось. Полковнику удивительно повезло: он только что увидел зрелище, которое удавалось наблюдать всего нескольким людям за всю историю человечества. Он присутствовал при изменении мира и в отличие от большинства людей понял значение этого. Какую честь оказала ему судьба, подумал полковник, но лучше бы этого не видеть.

– Капитан, это удалось им раньше нас.

Боже милосердный!

Джек Райан как раз готовился выехать с транспортной развязки на шоссе 1-495, когда услышал жужжание телефона.

– Слушаю.

– Вы нам срочно нужны.

– Еду.

Раздался щелчок, и связь прервалась. Джек выехал с «.клеверного листа», остался у правого края шоссе и снова пересек транспортную развязку, оказавшись теперь на Вашингтонской кольцевой дороге, ведущей обратно в Лэнгли. Вот так всегда. Он решил уехать сразу после обеда, чтобы встретиться с представителями Комиссии по ценным бумагам и биржевым операциям. Оказалось, директора компании сумели доказать свою невиновность, что снимало, таким образом, всякое подозрение и с него – или должно было снять, если бы следователи комиссии приняли решение навсегда закрыть это дело. Райан надеялся после этой встречи поехать домой и больше не возвращаться сегодня в ЦРУ. Теперь, развернувшись на шоссе, он ехал обратно в Лэнгли, недовольный и раздраженный, пытаясь догадаться, какая неприятность ждет его там.