– Пока ничего конкретного, конечно, но он признался, что переправлял на Запад секретные сведения и делал это в течение тридцати лет.

– Тридцать лет… И столько времени мы не сумели разоблачить его, – тихо заметил Герасимов,

– Совершенно верно, – кивнул Ватутин. – Но теперь мы арестовали его, он у нас в руках, и мы потратим недели, выясняя, какие именно сведения он посылал противнику. Думаю, мы узнаем, что занимаемое им положение и оперативные методы, которыми он пользовался, затрудняли его бегство, но из этого случая мы извлечем немало полезного опыта, как делали это в прошлом. Как бы то ни было, вы потребовали признания, и мы его получили.

– Превосходно, – ответил председатель КГБ. – Когда будет готов письменный доклад?

– Завтра, – произнес Ватутин не задумываясь. Он тут же внутренне сжался, ожидая резкого выговора, но Герасимов задумался лишь на мгновение, прежде чем кивнуть в знак согласия.

– Да, меня это устраивает. Спасибо, товарищ полковник. Можете идти.

Ватутин вытянулся, поднес руку к козырьку фуражки и только после этого вышел из кабинета.

Завтра? – спросил он себя, оказавшись в коридоре. После всего этого он готов ждать до завтра?

Что происходит, черт побери? Нечто необычное. Но у Ватутина не было объяснения происходящему, и ему требовалось подготовить доклад. Полковник прошел в свой кабинет, положил перед собой блокнот и начал писать черновик отчета о допросе.

– Это и есть то самое место? – спросил Райан.

– Да. Раньше прямо напротив находился магазин детских игрушек. Назывался «Детский мир», можете себе представить? Думаю, кому-то наконец пришло в голову, насколько безумно такое соседство, и магазин перевели в другое место. Памятник в центре площади – статуя Феликса Дзержинского. Это был хладнокровный палач; по сравнению с ним Генрих Гимлер кажется прямо-таки ребенком.

– Гимлер не был таким умным, – заметил Джек.

– Это верно. Феликсу удалось раскрыть по крайней мере три попытки свергнуть Ленина, и одна из них едва не оказалась успешной. Правдивый отчет об этом так и не был опубликован, но можете не сомневаться, что все документы хранятся именно здесь, – убежденно произнес шофер. Он был австралийцем, входил в состав группы охранников, присланных в Москву фирмой, с которой был заключен контракт о внешней охране посольства, и раньше служил в австралийских войсках специального назначения. Он никогда не привлекался к разведывательной деятельности – по крайней мере в пользу Америки, – но часто выполнял различные поручения, делая странные вещи. Он научился замечать слежку и избавляться от нее, и потому русские сделали вывод, что он из ЦРУ или какой-то другой спецслужбы. И он являлся превосходным гидом.

– Наши друзья по-прежнему следуют за нами, – сказал он, глянув в зеркало. – Вы не ожидаете чего-нибудь серьезного?

– Нет, не думаю. – Джек обернулся. Они даже не пытались вести скрытое наблюдение, но Джек и не думал, что русские пойдут на такие ухищрения с ним. – А где улица Фрунзе?

– К югу от посольства, приятель. Вам следовало бы сказать об этом раньше, мы сначала поехали бы туда. – Он развернулся на улице в разрешенном месте, пока Райан смотрел назад. Да, конечно, следующий за ними автомобиль – «Жигули», выглядящий как «фиат» старой модели, – тоже развернулся и поехал следом, не отставая и не приближаясь, словно преданный пес. Они проехали мимо американского посольства еще раз, миновали бывшую церковь, которую посольские остряки называли «Церковь Богоматери с Микросхемами» – столько приборов наблюдения за посольством в ней находилось.

– А чем вообще мы сейчас занимаемся? – спросил водитель.

– Просто разъезжаем по городу. В прошлый раз, когда я был в Москве, все, что я увидел, была дорога в Министерство иностранных дел и обратно, а также внутреннее убранство какого-то дворца.

– Что, если наши друзья захотят приблизиться?

– Ну что ж, раз им захочется поговорить со мной, думаю, мне следует пойти навстречу их желанию, – ответил Райан.

– Вы серьезно? – Он знал, что Райан из ЦРУ.

– Можете не сомневаться, – усмехнулся Джек.

– Вы понимаете, что я обязан представить письменный доклад о подобных происшествиях?

– У вас своя работа, у меня своя. – Они ездили но городу еще час, но ничего не случилось, к разочарованию Райана и облегчению шофера.

Они приехали, как все. Пункты пересечения границы постоянно менялись, и их автомобиль – на этот раз это был «плимут», выпущенный четыре года назад, с номерными знаками штата Оклахома – остановился у пограничного поста – В машине сидели трое мужчин, один из них дремал, и его пришлось будить.

– Добрый вечер, – сказал пограничник, – Попрошу документы, удостоверяющие личность, пожалуйста. – Каждый из сидящих в машине достал и протянул водительское удостоверение с фотографией. – Есть что-нибудь, облагаемое налогом?

– Только спиртное. Две кварты – то есть две литровые бутылки – у каждого из нас. – Водитель с интересом смотрел, как собака обнюхивает автомобиль. – Может быть, отъехать в сторону и открыть багажник?

– Цель вашей поездки в Мексику?

– Мы представляем компанию, занимающуюся трубопроводами и нефтеперегонным оборудованием «Каммингс-Оклахома», – объяснил водитель. – Компания производит главным образом вентили и клапаны большого диаметра. В эту поездку вели переговоры с мексиканской компанией «Пемэкс». Образцы в багажнике.