— А как ты полагаешь, мы тут одни такие? — Высказывает он возникший у него вопрос.

— Не знаю, — голос несколько разочарованный. — Почему это тебя вдруг заинтересовало?

— Так ведь в зависимости от принятой гипотезы следует выстраивать и цепочку действий.

Некоторое время молчали.

— Тебе сколько лет, зануда? — вдруг, ни с того ни с сего, спросила она ядовитым тоном.

— Шестнадцать.

— Замечательно! — Славка ждал нелестного комментария по поводу своего не слишком великого возраста, но вместо этого, после солидной паузы послышалось совершенно другое. Не голос, а звук молнии, расстёгиваемой на спальном мешке. Потом к его лбу прикоснулись её волосы…

Проснулся он среди ночи оттого, что Рипа зашевелилась. Кстати, что это она такое делает? Определённо, он тоже в этом поучаствует.

На этот раз получилось значительно лучше. Помолчали. Кругом тишина. Никаких ночных голосов в этом пойменном лесу. Ни плеска, ни шагов диких зверей. Луна пробежала значительную часть своего ночного пути по небосклону, и теперь её лучи проникают в «окно» с другой стороны.

— Кажется, неплохой повод для знакомства, — Славке припомнилось одно присловье, Рипе, похоже, тоже. Она фыркнула от смеха. — Чур, ты первая про себя рассказываешь.

— Знаешь, ничего особенного. Закончила мед, один знакомый пригласил побыть врачом на полигоне у ролевиков. Прилетела, добралась на автобусе до места встречи. Дальше ты знаешь.

— А ролевики это толкинисты?

— Ума не приложу. Знаю только, что они проводят сложные игры по своим правилам. И в период подготовки к этим играм возводят декорации. Вот почему в машину и было погружено столько инструментов и всякого крепежа. Я бы не удивилась, если бы в этих тюках нашелся керосиновый фонарь или меч викинга, потому что занимаются они этим с большой выдумкой и самой искренней заинтересованностью.

У них масса командных действий, сценариев и импровизаций. С точки зрения рядового обывателя — чудаки, но умные. Хотят всласть оттянуться, вот и уходят в места, где до них никому нет дела.

— Значит, эти продолговатые ящички…

— … аварийные укладки. Инструментарий, материалы медикаменты. Упаковка герметичная, так что без нужды лучше не вскрывать. А на всякие мелкие травмы и характерные проблемы со здоровьем у меня в сумке всё в достаточном количестве. Она в чемодане была, не промокла.

— И эти три упаковки ты ишачила на себе?

— Во-первых, я совсем не кисейная барышня, за институт в волейбол выступала в основном составе. А во-вторых, мастер ролевиков эти упаковки из вашего города привёз на машине, так что я только с чемоданом и приехала. Не успела его распаковать — на автобус опаздывала.

— Про ролевиков и их развлечения, конечно, было очень интересно, но лучше расскажи про себя. Ты на какого врача училась?

— Это называется «врач широкого профиля», мне предстояла специализация в дальнейшем. Но вообще-то я планировала заняться ортопедией.

— А зачем ты меня поддразнивала?

— Понимаешь, между мужчинами и женщинами существует некоторый пласт специфической культуры. Знаки или сигналы, говорящие о предрасположенности к вступлению в отношения определённого вида. И ты на эти… намёки среагировал неожиданно.

— Это как? — Славка заинтригован.

— Как отец на проказы дочери. В общем, у тебя ненормальный психотип. Вернее, нехарактерный, редкий. Не моральный урод, а нравственный акселерат. Тебя чувству ответственности учили?

— Не знаю. Но дедушка это слово употребляет нередко.

— А вы с ним часто сотрудничали?

— Имеешь в виду, вместе работали? Частенько. На даче вечно, то ремонт, то стройка. Помогал. В машине тоже вместе ковырялись. Он всё время звал меня ему что-нибудь подержать, или потянуть.

— А ты?

— Помогал, а потом уматывал с пацанами в лес или на речку. Крейсер из старой лодки делать или домишко на дереве строить. Играли даже, не поверишь, в Гойко Митича, это когда Пашка дискарь притаранил со старинными фильмами.

— И когда мы повстречались, ты как раз с этой самой дачи возвращался? — интересно, откуда у неё такая уверенность?

— Да, отвёз им с бабушкой свежего хлеба, кефира и сметанки. А через Стартовую Поляну до автобуса недалеко.

Рипа затряслась от смеха.

— Горшочек маслица и пирожок в бумажке, — она всхлипывала от сдерживаемого хохота, — а тут ему и говорят: «иди сюда».

Всё-таки ему безумно нравится эта женщина.

— Рипа, а как ты ко мне относишься?

— Нет, определённо, ты ненормальный. Я, конечно, медицинский работник и ожидать от меня некоторого цинизма в сексуальной области, это даже как-то принято, но в данном случае, поверь, это была не чистая физиология, а душевная потребность. В общем, возможно, это любовь.