Ножом я отсёк у убитого полу курточки, затолкал её в рот потерявшему сознание гвардейцу, потом снял с него же ремень и связал ему руки. Похлопал по щекам. Гвардеец стал приходить в себя.

– Ты Джузеппе?

Гвардеец отрицательно мотнул головой.

– Значит – Винченцо?

Утвердительный кивок.

– Если ты будешь вести себя разумно, останешься живым, понял?

Гвардеец скосил глаза на убитого товарища и кивнул. Я вытащил у него кляп изо рта.

– Где ещё патрули или засады?

– Мы на краю земли герцогства, за нами – уже не наша земля, и людей герцога там нет.

– Если соврал – язык отрежу! – пригрозил я. – Далеко ли до побережья?

– Два часа пешком.

– Лошади у вас есть?

– Нет, нас на повозке привезли.

– Когда сменять будут?

– Вечером. Ты меня не убьёшь?

– Очень бы хотелось, но я не настолько кровожадный, как ты думаешь. Раздевайся!

Гвардеец бросил на меня жалобный взгляд.

– Что ты собрался делать?

– Заберу твою одежду – а ты что подумал?

Я развязал гвардейцу руки. Он стал расстёгивать пуговицы, снял мундир и взялся за исподнее.

– Нет, бельё не надо. Ложись!

Раздетый гвардеец улёгся, и я связал ему руки снова. Подумал – и затолкал кляп обратно в рот.

– Полежи здесь. Вечером приедет смена, и тебя найдут.

Я снял с убитого пояс и для верности связал Винченцо ноги. Потом вернулся к своей сумке с инструментами, снял с себя одежду и затолкал в неё. Надел одежду Винченцо. Почему-то я постеснялся переодеваться при нём.

Штаны пришлись впору. Да это и неудивительно – коротенькие штанишки до колен и широченные в поясе держались на верёвочном гашнике и пришлись бы впору человеку любого роста и телосложения – от очень худого до весьма толстого. Рубашку же я натянул с трудом – она трещала по швам при каждом движении. Курточка оказалась попросторнее, но застёгивать её я не стал.

Вернулся к Винченцо.

Увидев меня, он задёргался – видимо, решил, что я вернулся, чтобы всё-таки убить его. Я же пришёл взять оружие. Гвардеец должен быть при оружии – это непреложно, да и мне оно может пригодиться.

Оба пистолета – Винченцо и убитого Джузеппе – я сунул за пояс, ножны со шпагой прицепил к поясному ремню, а алебарду решил не брать – к чему таскать лишнюю тяжесть? К тому же она длинная, и нести её неудобно, а в бою без навыков пользования ею – просто бесполезна.

Я вышел на дорогу и направился к побережью. Длинная шпага била по ноге, пистолеты давили на живот, пот заливал лицо, шляпа гвардейца была чуть великовата и сползала на глаза. Однако я стойко терпел все неудобства – ведь море было близко, я уже видел впереди синеющую полоску.

Я шёл час, второй, а море всё не приближалось. В какой-то маленькой деревушке при дороге зашёл в тратторию – перекусил, причём расплатился найденной в кармане куртки Винченцо мелочью.

Эх, мне бы лошадь сейчас или подводу – хоть ноги отдохнули бы. Но лошадей в деревушке не было, и пришлось продолжить путь пешком.

Я шагал по мощёной дороге, и мне вспомнились римские легионеры, шедшие по таким же дорогам, а может быть – и по этой самой. Да ещё и с грузом, и в полном вооружении. Шлём, панцирь, гладий на поясе, скутум – тяжёлый прямоугольный щит, копьё, личные вещи и колья для постройки лагеря. Килограммов под пятьдесят наберётся, если не больше. Мул, а не воин!

А у меня? И десяти кило не наберётся – совсем мелочь. Подумав так, я зашагал бодрее.

Следующие селения были побольше, и мне удалось договориться с возницей. Я сел в небольшой экипаж – вроде нашей русской пролётки – и с наслаждением вытянул гудевшие от столь длительной ходьбы ноги. Хорошо-о-о-о!

Только к вечеру я добрался до побережья. Чтобы не навести возможных преследователей на след, расплатился и слез с возка прямо на въезде в Римини. Почти бегом направился в порт.

Судов у причалов стояло много. Я перебегал от причала к причалу, высматривая знакомый силуэт нашего ушкуя. Вот уже осмотрена вся гавань. Судна нет, как провалилось! У меня ёкнуло сердце. Неужели бросили меня и ушли? А как же я? Отчаяние овладело мною. В эти часы, а может быть и сейчас уже нашли при смене караула Винченцо, который конечно же поведает, что я переоделся в форму гвардейца и направился к побережью. И если меня раньше пытались поймать, чтобы сохранить тайну дворца, то теперь ещё – и за нападение на гвардию герцога Медичи и убийство. Как ни крути, я напал первым, и Винченцо тому – живой свидетель. За такое карают в любой стране, и мне, если поймают, светит виселица.

Я немного растерялся. Что делать? Чужая страна, друзей нет, денег мало, и к тому же меня ищут как преступника. Единственный плюс – знаю язык.

Форма! Снять чёртову форму! Могут искать человека в форме гвардейца. И так на меня оборачиваются – бегаю в ней по пристани, как дурак.

Я зашёл за портовые склады и быстро переоделся. Форму обмотал вокруг камня и бросил в воду, туда же отправил и шпагу. Пистолеты после некоторых раздумий и колебаний сунул в суму.

Нет, не должны меня бросить товарищи. Я знаю Ксандра, он не таков. Наверняка оставили хотя бы сообщение – вот только где? Не в припортовой ли таверне? Пойду – узнаю, заодно и подкреплюсь.