Шрифт:
На теперешнее время так и пастуху над ним головы бы ломать не пришлось: умерла у Михайлы на шестом десятке старуха, пошла в гололедицу за водой на колодец, шут, видно, ножку подставил, оступилась на льдине и пришибла досмерти затылок.
По деревенскому обычаю, когда ни умирать - все умирать, кости свое дело лучше знают, к тому же баба была неродиха, а бессеменная баба в старину стоила дешевле пустого мешка, в то время не то что теперь: бабы спешили -родили, ни одного года зря не пустовали, - значит, для Михайлы, вышло, не страсть какая беда!
Да Михайла очень-то и не тужил, глаза заплаканные были и раньше, а так разве кому к слову погорюхтается, что плохо все же без старухи: ни щей тебе сварить, ни латку положить, а все живому человеку требуется, без чего нельзя.
Да и хозяйство Михайла после старухи совсем запустил, и так-то было ни два ни полтора, а тут землю запустырил, а сам во все уже тяжкие пустился за христовым куском.
От одинокой жизни прок небольшой, мало мудреного, что Михайла в первый же год снова продел нитку в иголку!
Ночевал он где-то на постоялом дворе, обходивши перед этим бог знает сколь места, а поутру, как вышел со своей палочкой на дорогу, глядит: откуда ни возьмись, рядом с ним девка, желтолицая, трепаная, худища с виду -совсем как осинка по осени.
– Возьми, - говорит, - дедушка, меня с собой в соседнюю деревню лесом пройти!
– Путь же, видно, был немаленький.
Михайла за дорогу все от нее вызнал, кто она да откуда, оказалась круглая сиротина, тоже сбирает, когда нету работы.
Михайла обмозговал все это дело и сперва так про девку подумал:
"С глинкой девка… с дурцой! Бог, видно, обидел!" А когда лес прошли и показалась деревня, Михайла свернул с нужной дороги и наладил впрямик на Чертухино.
"Что ж, что с дурцой, - обдумал Михайла, - это даже и лучше: такая баба как лен на трепле!"
Оказалась же дельная баба, не поглядела, что Михайле за седьмой десяток перевалило, должно быть, натерпелась, в сиротстве побираясь по людям.
После Михайловой старухи сразу прибрала к рукам кой-какое добро, сама обшилась, Михайлу обшила, принялась за хозяйство в обе руки: изгорода, глядит Михайла, подперта, гряды словно по линеечке в огороде, теленок на дворе жвакает полу, если к нему подойдешь да за ухом почешешь, - даже лучше, чем при старухе.
Так годка через два все у Михайлы опять опрямилось, похоже на дело, молодуха даже сердиться стала на Михайлу за его божью привычку ходить с палочкой под чужими окнами на стороне, прося от своего, теперь совсем неголодного куска Христа ради.
Сам же Михайла - должно быть, годы свое говорили - таял на глазах у людей, крючился и пригибался все ниже к земле, лысинка совсем у него съехала за затылок, и козлиная бороденка заиндевела, как недокошенный клок на морозном ветру… облез Михайла, схудал с молодой женой и с каждым днем, несмотря на ее оговор, все чаще выходил с палочкой за сельские ворота, потому что все же недоглядел в корень, рассчитывал, видно, на сиротство да убогость, а дело повернулось совсем другой стороной, и с Михайлой случилась беда, о которой прямым словом не скажешь!
– Ты бы, Михайла, к колдуну нето сходил! [1]– советовали ему при встречах старухи, у которых к старости на такие штуки глаз становится острее иголки.
– К колдуну не колдуну, а богу молиться надо, - отвечал Михайла, по своей привычке переводя все на божественное, - надо богу молиться!
*****
Но так и пришлось все же сделать.
Пошел Михайла к Филимону в Гусенки, Филимон тогда уже был о полной славе, и боком да намеком рассказал ему про напасть на старости годов.
1
Ты бы, Михайла, к колдуну нето сходил!– Колдуны, в силу своей исключительности, обладали, согласно народным поверьям, знахарскими знаниями, тайнами природы. Колдун имел свои приметы: "Колдуны бывают природные и добровольные, но разницы между ними нет никакой, кроме того, что последних труднее распознать в толпе и не так легко уберечься от них. Природный колдун, по воззрениям народа, имеет свою генеалогию: девка родит девку, эта вторая приносит третью, и родившийся от третьей мальчик сделается на возрасте колдуном, а девочка ведьмой… Колдуны, большею частью, люди старые, с длинными седыми волосами и нечесаными бородами, с длинными неостриженными ногтями. В большинстве случаев они люди безродные и всегда холостые, заручившиеся, однако, любовницами, которые к таким сильным и почетным людям очень прилипчивы. Избенки колдунов, в одно окошечко, маленькие и сбоченившиеся, ютятся на самом краю деревень, и двери в них всегда на запоре. Днем колдуны спят, а по ночам выходят с длинными палками, у которых на конце железный крюк. Как летом, так и зимой надевают они все один и тот же овчинный полушубок, подпоясанный кушаком. По наружному виду они всегда внушительны и строги…" (Нечистая, неведомая и крестная сила. Сочинение С.Е.Максимова. С.-Петербург, 1903, с.111.)
Филимон только головой покачал, взял у Михайлы из рук палочку и долго что-то шептал на нее, потом встал под образ, и Михайла даже слова разобрал:
– Спаси, осподи, распрями и выдыби раба твоего Михайлу, ты же вееши одинако на дуб молодой и старый, прямишь и свежий побег и сук ото время осохлый… сподоби же раба твоего Михайлу продолжения жизни, аки сподобил еси Авраамля, Исаака, Иакова…
Слова вроде как божественные, и смысл в них хороший!
– Иди, - закончил Филимон молитву, - иди теперь домой, и если после такой ограды через неделю не подымет, то опять приходи!
Но видно, что помощи Михайла у Филимона не получил, потому что, когда Михайла во второй раз пришел к Филимону, он и расспрашивать его не стал, а помял губами, не глядя на Михайлу, вывел за ворота и через лес указал, куда зимой солнце садится, роняя перед сумерками перо за пером, на большак к Чагодую.
– Иди, - говорит, - все время, пока землю кругом не обогнешь! [2]
У Михайлы даже в поджилках заныло, легко только услышать на старости лет такие слова, не с корзинкой обойти округу или смотаться в Чагодуй на четверговый базар: обогнуть кругом землю!
2
Иди, - говорит, - все время, пока землю кругом не обогнешь!..,только, окромя земли, тебе теперь никто не поможет!– Как кормилица, земля была источником сил и здоровья. В земле, по мнению крестьянина, таилась целебная сила. Земля приходила к человеку на помощь в самые критические моменты. Как писал А.Н.Афанасьев, "рядом с поклонением небу должно было возникнуть и утвердиться религиозное почитание земли. Следы этого обоготворения сохранились и у славян… Богатыри, поражающие любых змеев, в ту минуту, когда им грозит опасность быть затопленными кровью чудовища, обращаются к земле с просьбою: "Ой, ты еси мать сыра земля! Расступися на четыре стороны и пожри кровь змеиную" - и она расступается и поглощает в себя потоки крови…
Весною, когда земля вступает в брачный союз с небом, поселяне празднуют в ее честь духов день; они не производят тогда никаких земляных работ, не пашут, не боронят, не роют землю и даже не втыкают кольев, вследствие поверья, что в этот день земля - именинница и потому надо дать ей отдых…" (Древо жизни. "Современник", М., 1982, с.58-59).