Шрифт:
Он почти надеялся, что она вынудит его оправдать ее опасения, затаившиеся в темно-синем взоре.
– Мне ПОНЯТНО!
– Резко бросила девушка, прожигая вампира гневным взглядом.
– Я не буду отправляться на прогулку с этим утонченным браслетом, который ты столь любезно мне подарил.
Ее возмущение... развеселило его.
Нет, правда, Макс с трудом скрыл свою усмешку.
– Прекрасно. Я вернусь, после того, как мы разберемся с твоими хозяевами. И, ... мы еще поговорим...
– Его усмешка никого не обманула.
– Да, я почти поверила.
– Что-то было в ее голосе.
Что-то еще, кроме ее страха и возмущения.
То, ради чего он и заставил Элен раскрыть свои губы...
То, во что он не верил.
То, в чем она, почти смогла его убедить...
Такое направление мыслей уводило Максимилиана в сторону от предстоящей ему цели...
Вампир с силой зажал кулак, прожигая свою кожу, до мышц загоняя серебряный крест в собственную плоть...
Но, так и не смог отказать себе в этом искушении.
Пальцы вампира были покрыты кровью.
И она принадлежала только ему, к его же сожалению...
Макс захватил ее лицо жесткими руками, оставляя алые следы, не давая отвести манящий его рот.
Он притягивал мужчину своим обещанием и влажностью... дыханием, которое вампир мог украсть у... Элен.
Мастер накрыл ее прикушенные, и измученные им самим губы.
Она была не такой как он...
Элен не успела, да и не могла успеть восстановиться.
Его крови, что вампир заставил ее взять, не было достаточно для всего.
Но, разве это могло волновать такое чудовище, которым являлся Макс?
Мужчина терзал ее губы, не жалея, прикусывая и мучая.
Она же об этом его вчера умоляла?
Так отчего же отказывать Элен во всей полноте того, чем был Максимилиан?!
Он не будет ее жалеть.
Только ... пальцы все сильнее сжимались на серебре...
Элен застонала, мягко коснувшись его лица ладошкой неприкованной руки...
И это - сломило Макса.
Зарычав, вампир резко дернул девушку, притягивая ближе, прижимая к своему телу.
Плевать, что ее рука вывернулась, лишенная подвижности, прикрепленная к стене.
На все плевать, кроме ее жара, ее дыхания, влажности ее рта и тихих стонов...
Мастер издевался над ней, слыша жажду в этом касании, в этом стоне?
Возможно...
Или же, скорее, он издевался над собой...
Отпустив губы Элен, он скользнул по ее щеке, оставляя за собой саднящую боль царапин от его клыков.
Не имея сил сдерживаться, срываясь на рев...
Впиваясь своими клыками в ее шею...
Однако, все равно, она задрожала, окутывая его пряным и острым запахом своего возбуждения и страсти...
И..., мужчина матерился, проклиная все, но, его руки скользнули по телу девушки, просто разрывая одежду, которую он сам дал ей, по ходу следования своих пальцев...
Макс зажигался от того, что ее кожа начинала пылать от этого касания его руки.
Вампир слышал, как усиливается бег ее крови, как алые ручейки стекаются под ее кожей, следуя за кончиками его пальцев, маня безумца оторваться от ее шеи, и проследить эту дорожку языком, царапая зубами...
Но, Макс так и не смог отпустить шею девушки, глотая и глотая кровь Элен, раскатывая вкус ее возбуждения по своему языку.
ОНА ХОТЕЛА ЕГО.
Теперь, в этом не могло быть сомнений.
И, по никому, а уж тем более, неизвестной безумному вампиру, причине, его пальцы уже находились ниже, скользя по самой нежной и чувствительной ее плоти, истекающей влагой от этого прикосновения, и... от того, что девушка ощущала как вампир пил ее кровь...
Он дразнил и ласкал ее тело, лишь маня и мучая обещанием проникновения. Заставляя Элен тянуться за ним, забывая про боль, почти понукая девушку самой выкручивать свою руку.
Мастер хотел добиться от нее того, что вчера она сама подарила.
Мужчина жаждал, вновь, услышать "пожалуйста", но уже произнесенное вслух ее хриплым и надломленным голосом.
И Максимилиан добился своего, почти задрожав, когда Элен, всхлипнув, застонала, шепча "пожалуйста", измученная его дразнящей и терзающей лаской.
Зарычав, мужчина резко, без всякой осторожности, не зная и не ведая понятия "нежность", с силой погрузил свои пальцы в ее влажное и пылающее лоно.
Он не подготовил ее к подобному, сразу наполняя девушку тремя пальцами, прекрасно понимая, что это не может не причинить ей боли, после того, что Макс вчера делал с нею...