Лицо Уолтера вытянулось.

– Какое право они имеют окружать мой дом… – начал он возмущенно. – Хотя, конечно, я не могу им запретить. Что же нужно было совершить, чтобы поднять на уши всю лондонскую полицию?!

Девушка хлюпнула носом.

– Я ж это… говорю… на мамашу взъелись и меня хотят зацапать.

– Ой, помолчи, ради всего святого!

Девчонка прикусила зубами большой палец и энергично закивала.

– И что же мне тогда делать? – прямо спросил Уолтер у камердинера.

Он почти не сомневался в том, что мудрый Брукфилд в изысканных выражениях посоветует ему выставить немытую нахалку на улицу.

– Решать, конечно, вам, сэр…

Камердинер тактично поклонился.

– Продолжай, Брукфилд. Как бы ты поступил на моем месте?

– Но почему бы на самом деле не приютить мисс Рози на пару дней? Мы могли бы устроить ее на кухне или в чуланчике, и она бы никого не потревожила.

– Рози? – переспросил остолбеневший Уолтер.

– Ага, меня Рози зовут, – подтвердила улыбающаяся девчонка. – Дурацкое имечко, но мамаше моей разве что докажешь? Вбила себе в голову, что Рози – это красиво, взяла и назвала меня так. А мне бы попроще что-нибудь. Мэри там… или Элис…

Уолтер поднял руку, пытаясь отгородиться от очередного потока красноречия в стиле кокни.

– Хорошо, хорошо. Пусть будет мисс Рози. Оставайся, раз это так необходимо.

Уолтер кинул на камердинера суровый взгляд.

– Но ты, Брукфилд, лично проследишь за тем, чтобы не вышло какой-нибудь неприятности.

– Разумеется, сэр.

– Ох, спасибо вам большое, я ж никогда не забуду…

Уловив страдальческий взгляд хозяина, Брукфилд взял девушку за плечо.

– Пойдемте, – сказал он строго.

Когда за странной парочкой закрылась дверь, Уолтер опять взялся за кий. Однако необходимое спокойствие духа было безвозвратно утеряно. Что за существо поселил он в своем доме по непонятной причине? А все Брукфилд виноват. Если бы не его поддержка, он бы выставил бродяжку в два счета. А теперь… Что делать, если фамильное столовое серебро вдруг пропадет? Или мамины драгоценности?

Брукфилд должен сознавать, что ответственность целиком и полностью падает на его плечи. Хорошо хоть, что дом достаточно велик, чтобы спрятать в нем десяток юных оборванок, и никто из его семьи не поймет, что здесь находится некая мисс Рози.

Уолтер ударил по шарам и промазал. Он выпрямился. Его руки заметно дрожали. Похоже, что традиционная воскресная партия в бильярд была безнадежно испорчена.

К вечеру за Уолтером заехал Пэтти Сильверстоун и повез его в клуб ужинать. Пэтти считался лучшим другом Уолтера, если, конечно, допустить, что у затворников могут быть лучшие друзья. Тем более такие.

Пэтти был полной противоположностью Уолтера: невысокий, склонный к полноте, он не мог жить без общества, а общество не могло жить без него. Пэтти знал обо всем, что творится в городе, читал все новинки, присутствовал на всех театральных премьерах и был поочередно влюблен в каждую лондонскую красавицу.

С Уолтером Алистером его связывала давняя школьная дружба, которая, как известно, крепче всего на свете. Они вместе учились в Винчестере, вместе изучали изящную словесность в Оксфорде. Вместе влипали в различные истории. Вернее, влипал один Пэтти, а Уолтер выручал его из беды и читал нотации. Не один и не два раза Уолтер платит мировому судье штраф за Пэтти. Так уж сложились жизненные обстоятельства молодого Патрика Сильверстоуна, что в его кармане редко водились купюры крупнее пятифунтовых. Благосостояние Пэтти целиком и полностью зависело от расположения богатого дядюшки, который вряд ли бы расстался хоть с одним пенсом, чтобы вытащить дорогого племянника из тюрьмы.

Впрочем, время от времени Пэтти и Уолтер менялись местами, и уже Пэтти выступал в роли старшего умудренного опытом друга. Он считал, что Уолтер зря тратит свою молодую жизнь на книги и бильярд, и пытался приобщить его к шумной богеме.

Как, например, сейчас, когда он практически насильно усаживал Уолтера в свой автомобиль, чтобы отвезти в «Дубы», клуб для молодых аристократов, пользовавшийся бешеной популярностью.

– Уолли, ты ведешь себя как столетний старик! Мой прадедушка Гринвуд в десять раз активнее тебя. Подумать только, решил все воскресенье посвятить бильярду. Сколько тебе лет, Уолтер?

– Ты прекрасно знаешь, сколько.

– Знаю. – На широком добродушном лице Пэтти нарисовалась досада. – И это меня убивает. Ты состарился раньше времени.

– Но-но!

– Да, о грустном не будем. У меня для тебя потрясающая новость.

Пэтти залихватски подмигнул. Уолтер вздохнул. Любая потрясающая новость Пэтти Сильверстоуна была чревата неприятными неожиданностями.

– Сегодня вечером нас ожидает обворожительная Марго в новой постановке Уитта Колбена. Я проведу тебя к ней в гримерку, если хочешь.