Она оттолкнула Сингера, и пес затрусил через гостиную к входной двери в надежде увидеть Майка. В кухне монотонно гудел холодильник, с сердитым жужжанием билась об оконное стекло муха. Ничего этого Джулия не слышала. Не слышала ни Майка, ни Сингера, не слышала даже собственного дыхания. Единственное, на чем сосредоточилось ее внимание, — автоответчик. В мигании красного огонька было что-то зловещее, гипнотическое.

Включи меня, казалось, властно призывал он. Включи меня…

Джулии почудилось, что пол уходит у нее из-под ног, что она все еще на палубе катера, вглядывается в сторону берега. Он помахал ей рукой. Он продолжал следить за ней с берега и теперь позвонил, чтобы сообщить об этом.

Джулия встряхнула головой. Нет, не может быть. Его там не было. Это был не он. Ей померещилось. Она спутала его с кем-то другим. Она устала, выпила пива больше обычного и перегрелась на солнце.

А на кухне автоответчик продолжать мигать красным огоньком.

«Возьми себя в руки. Не впадай в панику. Позвонить мог кто угодно. Стоит ли нервничать из-за невинного телефонного звонка? Ты ведь для того и обзавелась автоответчиком, чтобы принимать звонки за время своего отсутствия. Так что давай подойди и нажми кнопку. Как только ты сделаешь это, ты узнаешь, что звонила Мейбл или кто-то из друзей, или клиентки позвонили, чтобы договориться о записи на прием. А может, кто-то предлагает подписаться на журнал или сделать добровольное пожертвование на модернизацию внутреннего водного пути. Просто нажми кнопку и узнай, какими смехотворными были твои опасения».

И все же подойти к телефону было почти невозможно. Ноги не слушались, желудок скрутило в тугой узел.

Джулия протянула руку к автоответчику, и ее палец приблизился к кнопке.

Включи меня…

«Я смогу, в этом нет ничего страшного. — Слыша свое прерывистое дыхание, Джулия понимала, что, как бы она ни храбрилась, страх все равно не отпустит ее. — Боже, умоляю тебя, пусть это будет какой-нибудь пустяшный, невинный звонок, — мелькнуло в голове. — Я хочу услышать чей-нибудь голос. Любой, только не его».

Дрожащей рукой она нажала кнопку.

Сначала Джулия не услышала ничего, кроме тишины, поймав себя на том, что, затаив дыхание, смотрит на телефон. Затем раздался какой-то негромкий, совершенно неразличимый шепот, и она почти прижалась ухом к автоответчику, силясь разобрать слова. Ей это не удалось, и когда Джулия уже собралась нажатием кнопки стереть сообщение, до нее наконец дошло, что же это было. Глаза Джулии удивленно расшились, когда она узнала припев песни, давно и хорошо ей известной.

Песни, которую Майк исполнял тем вечером в Бофорте.

«Американский пирог» Дона Маклина.

Услышав крик Джулии, Майк в следующее мгновение влетел в дом. Она стояла возле телефона с белым как мел лицом и исступленно раз за разом нажимала на кнопку автоответчика.

— Что случилось? — требовательно спросил Майк. — С тобой все в порядке?

Слова с трудом доходили до ее сознания. Джулия вся дрожала, мысленно представляя себе то, что могло происходить сегодня. Теперь она не сомневалась: Ричард был на взморье. Все эти дни звонил тоже Ричард. И он не остановится. Он тайком наблюдал за ней в Бофорте. Он старался не попадаться им с Майком на глаза, пока они обедали, но видел, как они прогуливались по парку. Он все время был где-то рядом и поэтому знал, какую песню исполнял Майк. Наверняка именно он заплатил за них в тот вечер в баре. Он звонил в ту ночь, когда Майк остался у нее. Он следил за ней, когда Джулия приезжала на кладбище.

Он был повсюду.

Окружающий мир неожиданно показался чужим, даже враждебным. На кухне горит яркий свет, слишком яркий; шторы широко раздвинуты, окна смотрят на подлесок, в котором может прятаться кто угодно. Где легко мог спрятаться он.

Отбрасываемые домом тени стали постепенно сгущаться и переходить во тьму. Все вокруг приняло зловещие очертания, напоминая сцену из черно-белого фильма ужасов. Если он сегодня наблюдает за ней, если он всегда наблюдает за ней, то, несомненно, видит ее и сейчас.

Сидевший во дворе Сингер поднял голову и несколько раз пролаял. Джулия вздрогнула, почувствовала, как бешено застучало сердце. Повернувшись к Майку, она припала лицом к его груди. Из глаз хлынули слезы.

Такие просто так ничего не прекращают, сказала Эмма.

— Джулия, расскажи, что случилось, — произнес Майк. — Что происходит?

— Мне страшно, — еле слышно ответила она.

Через несколько минут, все еще продолжая дрожать, Джулия села в машину Майка. Сон, разумеется, как рукой сняло. Уснуть она сейчас ни за что не сможет. К тому же Джулия и думать не могла о том, чтобы остаться одной. Майк собрался даже отказаться от выступления, чему Джулия резко воспротивилась. Если остаться дома, лучше ей все равно не станет, и страх никуда не денется. Поэтому не стоит поддаваться унынию и позволять страху взять верх.

Нет, необходимо отвлечься от неприятных мыслей. Вечер в городском баре, громкая музыка, пара бутылок пива, и она быстро придет в норму, будет как новенькая. Станет такой, как всегда.

«Если только теперь такое возможно», — скептически возразил внутренний голос.

Джулия нахмурилась. Что ж, может, из этого ничего и не выйдет, но по крайней мере она хотя бы ненадолго избавится от безудержного страха.

Джулия всегда считала, что люди делятся на два типа: на тех, кто смотрит вперед через лобовое стекло автомобиля, и тех, кто пристально вглядывается в зеркало заднего обзора. Себя она относила к первому типу — нужно смотреть в будущее, а не оглядываться в прошлое. Только будущее несет в себе радостное творческое начало. Мать выгоняет из дома? Найди пищу и ночлег. Умирает муж? Работай и еще раз работай, иначе сойдешь с ума. Преследует какой-то мужчина? Найди способ, который позволит положить этому конец.