Шрифт:
Виссер Третий склонился над андалитом.
Поборов мучительную боль, тот поднялся на ноги. Он понимал, что его ждет смерть, Но хотел умереть стоя — глядя в глаза своего врага.
Однако Виссер Третий еще не до конца насладился победой.
— Могу твердо обещать тебе одно, принц Эльфангор. Подчинив себе эту планету со всем великим множеством живущих на ней существ, мы направимся на твою родину. Я лично выслежу твою семью, принц. И лично всажу в головы твоих родных мозги самых преданных моих слуг. Мне будет приятно услышать, с каким треском разрушится их естество.
В этот момент андалит нанес удар.
Хвост Эльфангора взметнулся с такой скоростью, что глаз был не в состоянии уловить его движение. Виссер едва успел отвести голову. Лезвие на конце хвоста принца просвистело в сантиметре от шеи — и впилось в плечо!
Из раны хлынула кровь — если это была кровь.
— Ура! — воскликнул я вполголоса.
— А—а—аххрр! — прозвучал в наших головах стон Виссера.
В то же мгновение ослепительный луч голубого света ударил из кормовой, части корабля андалита в ближайшего «жука». Хорк—баширцы и тэксонцы растворились во мраке.
Тугую волну раскаленного воздуха я ощутил даже за стеной. «Жук» издал негромкое шипение и исчез.
— Огонь! — заорал Виссер Третий. — Сожгите его Корабль!
Ночь взорвалась сполохами света. Красные лучи устремились от «Клинка» и оставшегося «жука» к звездолету Эльфангора. У нас на глазах корабль андалита медленно, как бы нехотя, растворился в воздухе.
И тут во вспышках лучей я увидел, или мне показалось, что я вижу… человеческие фигуры. Небольшая группа из трех, может быть, четырех человек стояла в тени за спиной Виссера.
— Там люди,— сказал я Марко.
— Что? Пленные?
— Возьмите его, — приказал Виссер своим воинам. — Он мне еще понадобится.
Трое крупных хорк—баширцев подхватили Эльфангора и куда—то понесли. Торчавшие из их кистей лезвия упирались ему в шею, но убивать свою жертву подчиненные Виссера не спешили.
Эту высокую честь он оставил за собой.
У нас на глазах Виссер Третий начал трансформироваться. Так вот зачем всемогущему йерку Виссеру потребовалось тело захваченного когда—то андалита!
Его голова стала увеличиваться в размерах. Четыре ноги, соединившись в две, все утолщались и утолщались, пока не превратились в подобие стволов дуба. Длинные и тонкие руки вдруг усохли до размеров птичьей лапы.
— Этого не может быть, — шептала Кэсси. Этого не может быть!
В чудовищно распухшей голове образовалась пасть, набитая зубами с человеческую руку длиной. Пасть кривилась в жуткой, леденящей душу ухмылке.
От тела андалита ничего не осталось — на его месте появился безобразный монстр.
— Р—р—ррраау! — От его рева содрогнулась земля, и я вынужден был заткнуть уши. — Р—ррррааууаах—х—х!
Зубы начали выбивать дробь. Послышалось чье—то икание. Оказалось, что икал я.
Рядом с Виссером Третьим в облике чудовища хорк—баширцы и тэксонцы походили на безобидные детские игрушки. Тонкой птичьей лапкой он схватил Эльфангора за шею.
— Нет! Нет! Нет! — едва слышно повторяла рядом Кэсси.
— Не смотри! — приказала ей Рэчел. Положив руку на плечо Кэсси, она прижала подругу к себе. Другой рукой Рэчел вцепилась в Тобиаса. Только в минуту смертельной опасности можно по—настоящему узнать человека. Превозмогая страх, с залитым слезами лицом.
Рэчел находила в себе силы заботиться о друзьях.
Виссер Третий оторвал андалита от земли и поднял высоко в воздух. Хвост принца Эльфангора неистово метался из стороны в сторону. Но удары его были уже не сильнее булавочного укола.
Виссер поднял свою жертву еще выше.
И раскрыл пасть.
Глава 6
Незнаю, что на меня тогда нашло. Мне было жутко страшно. Жутко. И вдруг что—то сработало в голове. Я просто не мог больше сидеть и смотреть.
— Поганая тварь!
Я подхватил с земли обломок ржавой трубы и начал карабкаться на стену. Наверное, я немного тронулся, нет, точно тронулся: что я мог сделать — один, с куском железа в руке?
— Назад!
Беззвучный крик андалита остановил меня.
В майку вцепились руки Марко, потянули вниз. Ему помогал Тобиас'. Рэчел прикрыла ладонью мой рот: я пытался заорать, выругаться, позвать на помощь.
— 3аткнись, придурок! — прошипел Марко. — Хочешь, чтобы с·нами было то же?