Пальцы Бэрена, сжимавшие её руки, задрожали, как и весь его мир, разрушая не только его недавние предположения, но и предположения, порожденные годами.

–  Когда я услышала о том, что Вас посвятили в рыцари, я обрадовалась вашей удаче, - сказала Женевьева.
– Наконец, Вы получили то, о чем так мечтали, то, чего Вы всегда желали! Это была Ваша мечта, а моя мечта, которую я столь долго лелеяла в сердце, моя надежда, что, став рыцарем, Вы попросите моей руки.

Из её груди вырвался резкий и ломкий смех, который разрывал Бэрену сердце, и он склонил голову, прижавшись подбородком к её макушке.

–  Но когда отец возвратился, Вы не вернулись с ним. Он сказал, что Вы отправились делать себе имя своими собственными заслугами и усилиями.

Бэрен было открыл рот, чтобы возразить, что отправился он зарабатывать денег, ибо имя его не стоило ничего. Но прежде чем он смог сказать хоть слово, Женевьева продолжила, будто начав, она уже не могла остановиться.

–  В течение долгого времени я ждала от Вас весточки. Я знала, что Вы не умели писать и читать, но, тем не менее, я надеялась, что Вы передадите хоть что-то, я изводила проезжавших мимо менестрелей и купцов, выспрашивая новости про Вас. Но от Вас не было ни слуху, ни духу, я даже не знала, где Вы были. И всё же я написала Вам письмо, надеясь отправить его, как только я бы узнала, где Вы. Но месяцы шли, затем шли годы, и моя надежда тускнела с каждым днём.

Она замолчала на секунду, чтобы выровнять дыхание, лёгкая дрожь пробежала по её телу и передалась ему.

–  Наконец мы услышали о Ваших делах и заслугах, о рыцаре, что выиграл много турниров, который путешествовал везде и получил славу за свои деяния. Отец был взволнован и горд, но мое счастье и радость за Вас были омрачены моим ущемленным самолюбием. Вы забыли меня в своих странствиях? Вернулись бы Вы когда-нибудь сюда?

Бэрен чувствовал её боль, как свою собственную, её слова вытащили на свет все его надежды и мечты, глубоко похороненные в душе. Он провел ладонями по её рукам, остановив их на её талии, притянул её ближе к себе, словно пытаясь защитить от жалящих слов и воспоминаний.

А она неумолимо продолжала свою исповедь:

–  И хотя я никогда не произносила свои надежды вслух, мой отец мирился с моим равнодушием к браку, но, в конце концов, он начал давить на меня. Я понимала его беспокойство о будущем, и всё же уклонялась от принятия решения, часть меня всё ещё не готова была расстаться с этим безумием. И хотя я поклялась не ждать Вас, всё же в глубине души я молилась о моменте, когда Вы приедете в Брандет и потребуете свою леди.

Руки Бэрена, обнимавшие её, напряглись, когда она произносила эти обвинения, которые он не мог отрицать.

–  Именно поэтому вы разорвали помолвку, - сказал он.

И хотя он знал, что должен признать вину за всё это, вместо этого он почувствовал, как примитивная волна собственничества затопила его. Он был рад, что она не испытывала любви ни к кому другому, и счастлив оттого, что она ждала его так долго.

–  Я не намеревался избегать Вас, - сказал Бэрен. Он глубоко вздохнул, зная, что не может больше игнорировать своё прошлое, ну или, по крайней мере, ту его часть, которая была связанна с Женевьевой, ведь она занимала такое важное место в его жизни.
– Вначале, я только хотел выжить в сражениях. Тогда же, когда борьба закончилась, я мог думать лишь о том, чтобы стать достойным звания рыцаря.

Бэрен сделал паузу, тщательно подбирая слова.

–  Но вскоре я обнаружил, что этого невозможно добиться будучи бедным, небольшой факт упущенный в романах о рыцарях.
– Он снова заколебался, не желая говорить всей правды, даже понимая, что она её заслужила.
– Мне были нужны деньги не только для того чтобы жить, кормить себя, но и для покупки доспехов и оружия, и на то, что стоило дороже всего остального - хорошего боевого коня, - добавил он.

–  Но у отца был…

Бэрен прервал ее:

–  Клемент и так сделал для меня более, чем достаточно. Я сам должен был заработать себе состояние.
– Он сделал ещё один глубокий вздох.
– Я не мог вернуться к вам без гроша в кармане, будто попрошайка подойти к воротам замка, посвящённый в рыцари, но не имея ничего, что я мог бы предложить Вам.

Бэрен почувствовал, как Женевьева зашевелилась в его руках, но он крепко держал её, не находя в себе сил отпустить её или посмотреть ей в лицо.

–  Всё, что мне было нужно - это Вы!
– запротестовала она.

Бэрен грустно покачал головой.

–  Но как бы я мог потом называться рыцарем и даже просто мужчиной, если бы пришел к Вам с пустыми руками?

–  Что за глупые мысли гуляют в мужских головах, - пробормотала Женевьева.

Бэрен улыбнулся её возмущенной реплике, хотя он понимал, что другой реакции быть и не могло.

–  Клемент предполагал, что я смогу обеспечить себе жизнь, участвуя в турнирах, и я преуспел в этом, - сказал он.
– Я побеждал многих, получая от них деньги за выкуп их лошадей и доспехов; так я смог начать копить и набиралась кругленькая сумма.