— Сидим тут словно в мышеловке, — продолжал возмущаться Степан, — а в окрестностях бродят убийцы-маньяки…

— Или один маньяк! — тихо поправил Леонтьев.

— Что-о?! — удивленно вскинулись оба его приятеля. — Ты о чем?

— По-моему, мы зря подозревали дагестанцев. Тут орудует кто-то другой! Нутром чую!

— Пожалуй, ты прав, — спустя пару минут задумчиво протянул Крутой. — И мне так кажется. Помнишь, Глеб, прыщавого недоноска, который прицепился к той телке и получил от тебя по морде? Думается, это он и есть! Мерзкая рожа! Сексуально озабоченный ублюдок!

— Наверняка снова пытался ее трахнуть, а когда не получилось — убил!

— А меня тоже он? — поинтересовался Степан.

— Естественно! Отомстил! Ведь вы с Глебом друзья. Нужно допросить его с пристрастием!

Леонтьев с сомнением покачал головой, но ничего не сказал…

Дима Разумовский и Валерий Авдотьев пребывали в состоянии глубокой депрессии. С самого начала отдыха их преследовали неудачи.

Валера терзался уязвленным самолюбием, а Дима неудовлетворенной похотью. Вчера вечером они крепко напились с горя, проснулись поздно, основательно опохмелились и потому ничего не знали о разыгравшейся в окрестностях пансионата трагедии. Студенты понурившись сидели за столом и механически глотали коньяк. Неожиданно дверь затряслась под мощными ударами. Отворив, Авдотьев невольно отшатнулся: на пороге стоял белый от ярости Кручинин на пару с Осиповым (Леонтьев отказался принимать участие в карательной экспедиции).

— Падлы сраные! — прорычал Крутой, заходя в номер. — Кишки выпущу!

Произнеся эти слова, он извлек из-за пазухи «ТТ».

— В чем де… — начал Валера, но договорить не успел. Удар рукояткой пистолета по темени привел его в состояние гроги {9}.

— Колись по-быстрому, пидор! — рявкнул Николай в лицо ошалевшему Диме.

— В че-е-м? — проблеял Разумовский, трясясь от страха.

— У мальчика склероз! — ехидно заметил Осипов. — Придется освежить ему память!

Сильным толчком в грудь Кручинин швырнул Диму в близстоящее кресло. Затем вытащил из кармана целлофановый пакет.

— Степа, подержи ему ручонки! — ухмыльнулся Николай, натягивая студенту на голову пакет и стягивая его на шее так, чтобы прекратить доступ воздуха…

В это самое время подполковник Королев беседовал с Николаем Петровичем Зубовым. Разговор происходил в номере последнего. Зинаиду Дмитриевну отправили на кухню, дабы не путалась под ногами и не лезла с дурацкими советами.

Зубов расхаживал взад-вперед по комнате, а Королев курил одну сигарету за другой, временами гулко кашляя. Под потолком плавали облака сизого дыма. В пепельнице скопилась груда окурков.

— Мне нужно обязательно выбраться отсюда, — вероятно, в десятый раз повторил Иван Николаевич.

Зубов бессильно развел руками:

— Что я могу поделать? Телефон и то не работает!

— Хоть бы лодка была! — в отчаянии треснул кулаком по столу подполковник.

— Лодка? — насторожился Николай Петрович. — Одну минутку! Господи, как я мог забыть? Ну конечно же, у меня есть надувная!..

Через час, кряхтя под тяжестью огромного тюка, они вышли из пансионата и двинулись в сторону реки…

«Чудовища обнаружили труп своей самки! Всполошились, гады! Перепугались! Будете знать, как издеваться над человеком!» Алексей Романович Черкасов довольно захихикал, но сразу же помрачнел. Жутко хотелось есть, а монстры, несмотря на полученный ими недавно урок, продолжали кормить его всякой гадостью. Утром Черкасов пошел было в ресторан, но на полпути резко повернул обратно. Из кухни несло тошнотворной вонью разлагающихся трупов. Вспомнив об этом, Алексей Романович позеленел от ярости, до боли стиснул кулаки.

«Хорошо же! — с ненавистью подумал он. — Я вам устрою Варфоломеевскую ночь!»

Неожиданно глава фирмы «Олимп» замер, прислушался. Из коридора доносились голоса.

— Вы уверены, что переберетесь через реку, Иван Николаевич?

— Конечно, только бы лодка не протекла! Про нас, похоже, забыли. Сейчас всем все до лампочки. Сломан мост, и ладно, никого это не волнует! Сволочи!

— Точно, точно! Совсем распустился народ!

— Кстати, Николай Петрович, помогите дотащить лодку до реки. Одному тяжело, а дальше я сам!

— Конечно, о чем речь.

— До моего возвращения труп не трогайте и, главное, не допускайте туда любопытных, иначе все улики затопчут!

— Да кому охота глядеть на такую страсть?

— Мало ли…

Послышались удаляющиеся шаги. Черкасов напрягся. Монстры хотят вызвать подмогу, целую толпу уродов, покрытых зеленой слизью, со слюнявыми пастями, полными длинных острых зубов. «Не получится, голубчики! Напрасно надеетесь! Хи-хи-хи!»

Алексей Романович сунул за пояс нож, накинул куртку и с независимым видом вышел из номера…