— Более того, очень хорошо,— продолжал архие­пископ.— Большая радость для всех христиан и вели­кое удовольствие для Господа Бога, что нашим ревнос­тным посланникам удалось заполучить этих великих вождей и многих их сторонников в армию Христову. Не забудем порадоваться этому.

— Ни в коем случае,— сказал король Этельред. Епископ Лондонский прошептал Гудмунду, что

сейчас его очередь говорить, и Гудмунд с готовностью выступил вперед. Он поблагодарил короля за гостеп­риимство и щедрость, проявленные по отношению к ним, и сообщил ему, что его имя теперь будет сла­виться вплоть до самых отдаленных деревень Восточ­ной Гутландии, если не еще дальше. Но, продолжал он, ему очень хочется знать одну вещь: сколько вре­мени пройдет до того, как серебро попадет к ним в руки.

Король внимательно смотрел на него, пока он гово­рил, и когда он закончил, спросил, что может означать шрам на его лице.

Гудмунд ответил, что это — рана, нанесенная ему медведем, на которого он однажды напал довольно легкомысленно, позволив медведю сломать древко его копья, которое он вонзил ему в грудь. Медведь успел покалечить его своими когтями, пока, наконец, он не свалил его ударом топора.

Лицо короля Этельреда светилось, симпатией, ког­да он слушал рассказ об этом несчастливом происшес­твии.

— У нас в стране нет медведей,— сказал он,— к нашему большому сожалению. Но мой брат, король Гуго из Франкии, недавно прислал мне двух медведей, которые умеют танцевать и доставляют нам громадное удовольствие. Мне хотелось бы показать их вам, но, к сожалению, мой лучший дрессировщик ушел с Бир-гнотом и был вами убит в бою. Мне его очень не хватает, потому что, когда другие пытаются заставить их танцевать, они или двигаются неуклюже, или не двигаются совсем.

Гудмунд согласился, что это — большая неудача.

— Но у каждого свои заботы,— сказал он,— и наша забота такова: когда, мы получим свое серебро?

Король Этельред поскреб свою бороду и посмотрел на архиепископа.

— Вы просите значительную сумму,— сказал ар­хиепископ,— и даже великий король Этельред не имеет таких денег в своих сундуках. Мы должны будем разослать гонцов по всей стране, чтобы собрать недостающее. Это может занять два месяца, а то и три.

Гудмунд при этих словах покачал головой:

— Ты должен помочь мне, сканец,— сказал он Орму,— потому что мы не можем ждать так долго, а у меня уже во рту пересохло.

Орм выступил вперед и сказал, что он молод и плохо подготовлен к разговору со столь великим мо­нархом и такой мудрой ассамблеей, но попытается объяснить суть дела, как сможет.

— Это — не маленькое дело,— сказал он,— застав­лять вождей и солдат так долго ждать то, что им обещано. Поскольку они — такие люди, которые быс­тро меняют свои решения и не склонны к застенчивос­ти, а иногда случается, что им надоедает ждать в бездействии, когда они все еще жаждут победы и знают, что хорошая добыча лежит рядом, куда бы они ни направились. Этот Гудмунд, которого вы здесь видите,— мягкий и добродушный человек, пока он доволен тем, как идут дела. Но когда он рассердится, самые смелые вожди Восточного моря боятся его при­ближения, ни человек, ни медведь не могут противос­тоять его ярости. А среди его людей есть такие неис­товые, которые не менее страшны, чем он.

Все собравшиеся смотрели на Гудмунда, который покраснел и закашлялся. Орм продолжал:

— Торкель и Йостейн — люди такого же пошиба, а их солдаты не менее свирепые, чем солдаты Гудмун­да. Поэтому я бы предложил, чтобы половина суммы, положенной нам, была выплачена немедленно. Это позволит нам более терпеливо ждать, пока не будет собрано остальное.

Король кивнул головой, посмотрел на архиеписко­па, и вновь кивнул.

— И поскольку,— продолжал Орм,— и Бог и ты, король, Считаете причиной для радости то, что так много нас пришло в Вестминстер, чтобы креститься, вероятно, было бы мудро, если бы всем новообращен­ным позволили получить их долю здесь и сейчас. Если такое произойдет, многие наши товарищи задумаются, не будет ли полезно и для их душ также стать христианами.

Гудмунд объявил громким голосом, что эти слова точно выражают и то, что он думает по этому во­просу.

— Если вы сделаете, как он предлагает,— добавил он,— я могу обещать, что все мои солдаты, которые находятся в лагере, станут христианами одновременно со мной.

Архиепископ сказал, что это хорошие новости, и пообещал, что умелые учителя будут немедленно на­правлены, чтобы подготовить этих людей к обраще­нию. После этого было согласовано, что все викинги, пришедшие в Лондон, получат свою долю серебра сразу же после крещения, а вся остальная армия в Мэлдоне безотлагательно получит третью часть, а остальное — через шесть недель.

Когда встреча закончилась, они покинули зал и Гудмунд поблагодарил Орма за помощь, оказанную ему.

— Я никогда не слышал более мудрых слов из уст такого молодого человека,— сказал он.— Нет сомне­ний, что ты — прирожденный вождь. Мне будет очень выгодно получить мое серебро сейчас, поскольку у меня такое чувство, что некоторые из тех, кто будет ждать, могут столкнуться с некоторыми трудностями в получении. Я не могу позволить, чтобы ты остался без награды за свою услугу, поэтому, когда я получу свои деньги — пять марок твои.