Соломон остановился, то же самое сделали Орм и Токе. Носилки были опущены на землю, и рабыни подбежали к ним и почтительно стояли с одной стороны носилок. Затем вышла женщина в парандже. Соломон трижды низко поклонился ей, руки его были прижаты ко лбу, так что Орм и Токе поняли, что она, должно быть, королевской крови. Однако они остались неподвижны, поскольку им казалось унизительным для мужчины склоняться перед женщиной.

Дама протянула руку и грациозно наклонила голову в сторону Соломона. После этого она повернулась в направлении Орма и Токе и пробормотала что-то под покрывалом, глаза ее были дружелюбны. Соломон вновь поклонился ей и сказал:

— Воины с Севера, благодарите Ее Высочество Субайду, потому что именно ее властью вы освобож­дены.

Орм сказал женщине:

— Если вы помогли освободить нас, мы очень обязаны вам. Но кто вы, и почему выказали к нам такое расположение, мы не знаем.

— Тем не менее, мы знакомы,— отвечала она,— и возможно вы вспомните мое лицо.

Сказав так, она подняла вуаль, при этом еврей, опять склонил голову. Токе дернул себя за бороду исказал Орму:

— Это моя девушка из крепости, и она сейчас еще красивей, чем тогда. Ей, видно, действительно сильно повезло, поскольку с тех пор, как мы ее видели, она: стала королевой. Хотелось бы мне знать, приятно ли ей вновь видеть меня.

Женщина посмотрела на Токе и спросила:

— Почему ты обращаешься к своему другу, а не ко мне?

Орм ответил ей, что Токе не понимает по-арабски, но что он сказал, что помнит ее и считает, что она стала еще красивее, чем тогда, когда он видел ее в последний раз.

— И мы оба рады,— добавил он,— увидеть, что удача и власть пошли за тобой, потому что нам кажется, что ты заслуживаешь удачи и стоишь вла­сти.

Она посмотрела на Орма и сказала:

— Но ты, о рыжеволосый, выучил язык этой стра­ны, так же, как и я. Кто из вас лучше, ты или твой друг, который когда-то был моим хозяином?

— Мы оба считаем себя хорошими людьми,— ответил Орм.— Но я молод и менее опытен, чем он, и он совершил великие подвиги, когда мы штурмовали крепость, которая была твоим домом. Следовательно, я считаю, что он — лучший из нас пока что, хотя он сам и не может сказать тебе того же на языке этой страны. Но лучше любого из нас был Крок, наш пред­водитель, однако он умер.

Она сказала, что помнит Крока и что хорошие вожди редко умирают в преклонном возрасте. Орм рассказал ей, как он умер, и она кивнула головой и, сказала:

— Судьба причудливым образом переплела наши пути. Вы заняли дом моего отца и убили его и боль­шинство его людей, за что вы должны были бы поп­латиться жизнью. Но отец мой был жестокий человек, особенно по отношению к моей матери, и я боялась и ненавидела его, как волосатого Дьявола. Я была рада, когда его убили, и не печалилась, что оказалась среди чужеземцев и что меня стал любить твой друг, хотя очень жалко было, что мы не могли с ним поговорить. Мне не очень нравился запах его бороды, но у него были веселые глаза и приятный смех, и это мне нра­вилось. И он пользовался мною бережно, даже когда был пьян и нетерпелив от желания. Он не оставил синяков на моем теле и по пути от крепости заставил нести только легкий груз. Мне бы хотелось поехать с ним в вашу страну. Скажи ему об этом.

Все что она сказала, Орм повторил Токе, который выслушал с довольным выражением лица. Когда Орм закончил, Токе сказал:

— Вот видишь, как мне везет с женщинами! Но она — самая лучшая из тех, которых я когда-либо видел, можешь ей сказать об этом. Как ты думаешь, не хочет ли она сделать меня важной шишкой в ее стране?

Орм ответил, что об этом она ничего не сказала. После этого, повторив ей слова Токе о ней, он попро­сил ее сказать им, что с ней случилось после того, как они расстались на берегу.

— Капитан корабля привез меня сюда, в Кордову ,— сказала она.— Он ко мне не прикасался, хотя и заставлял стоять перед ним обнаженной, поскольку знал, что я буду хорошим подарком для его господина, Великого визиря. Сейчас, следовательно, я принадле­жу Великому визирю халифа, его зовут Аль-Мансур и он самый влиятельный человек во всех владениях халифа. Он, после того как обучил меня учению Пророка, сделал меня из рабыни своей главной женой, поскольку считал, что моя красота превосходит красо­ту других женщин, принадлежащих ему. Благодарю Аллаха за это! Так что вы принесли мне удачу, потому что, если бы вы не пришли и не разрушили крепость моего отца, я бы и сейчас жила в постоянном страхе перед моим отцом, и мне навязали бы в мужья какого-нибудь плохого человека, несмотря на всю мою красоту. Следовательно, когда Соломон, который делает для меня самые лучшие драгоценности, сказал мне, что вы все еще живы, я решила оказать вам всю возможную помощь.

— Нам надо благодарить троих людей за то, что мы спасены от галерных скамей,— сказал Орм.— Вас, Соломона и одного человека из Малаги, по имени Халид. Теперь, однако, мы знаем, что именно ваше слово было решающим, поэтому мы сильнее всего благодарим вас. Нам повезло, что мы встретили таких людей, как вы и эти два поэта, потому что в противном случае мы до сих пор мучались бы на галерах, с надеждой только на смерть. Мы будем горды посту­пить на службу к вашему господину и помогать ему в борьбе против его врагов. Но мы удивлены, что вам удалось уговорить его освободить нас, несмотря на все ваше влияние, потому что мы, моряки с Севера, считаемся здесь великими врагами, и так повелось еще со времен Рагнара Волосатого.