Прошло минут десять. Дверь чуть-чуть приоткрылась, и в палату скользнула темноволосая девушка с фиалковыми радужками, на вид двумя или тремя годами моложе Сирина. Столкнувшись с его встревоженным взглядом, она ласково и несколько смущенно улыбнулась:

— Хорошо, что ты очнулся. Сейчас позову доктора.

— Подожди! Ты-то кто такая?

Та изумленно вскинула подрисованные бровки:

— Твоя младшая сестренка, Жива. А ты тронулся окончательно и бесповоротно…

— Утро сейчас? — он слабой рукой указал на окно.

— На рассвете тебя, едва живого, обнаружили в парке.

— Скоро меня выпишут?

— Вот уж не знаю… Хочется домой, в мансарду?

«Потрясающе!» — Сирин откинулся на подушку и утомленно закрыл глаза. Он видел широкое речное русло с темнеющим посередке пятнышком плота, который держал курс по убегавшей вдаль граненой солнечной дорожке, и от зрелища этого ему делалось невыразимо спокойно и чуточку печально. Человек внизу торопливо помахал ему рукой и снова взялся за шест, чтобы долгие десятилетия не выпускать его из рук.