Лимата мотнул головой в сторону храпевшего мураяв-ра и усмехнулся:

— Ты не слыхал про белый тогонаит? В горах полно камней розового, красновато-желтого или красно-бурого цвета, но почти нет зеленого тогонаита. А знаешь, как он блестит? Там внутри такие чешуйки! Этот камень завораживает своим мерцающим отливом с разноцветными искрами. Он очень нравится женщинам.

— Лимата, что ты знаешь о перстнях Ондрона? Из чего они сделаны? Как помогают овладеть миром? Помогут ли они найти Страну Зверей? Какой из перстней сможет остановить Великую Охоту? Они — оружие или советчики? Какая сила заключена в них — добрая или злая? — Лориан засыпал собеседника вопросами.

— Пойдешь со мной, тайн от тебя не будет, — обещал Лимата.

Лориан подумал и попросил:

— Расскажи про редкие камни. Про племя сильных хоболов.

Лимата с удовольствием принялся рассказывать:

— Когда вырасту, подарю самой красивой девушке колечко из огота. Из огота камнеделы режут талисманы куда чаще, чем из любых других камней. Хочешь бодрости духа и ясности разума? Достань кольцо или серьгу из огота. Это красивый камень — полосатый такой, серо-голубой и белый. Вожди и шаманы мечтают обзавестись украшениями из белого камня. Оготом напичканы Заоплотные Земли. Вырезают из него целые сосуды для воды с изображениями голых женщин. А шаманы вставили оготы в глаза Грозного Хобола и дурачат детей. Говорят, в школе Мооса делают много амулетов от сглаза. Видишь, я прищуриваюсь? Думаешь, плохое зрение помешает мне отыскать перстни Ондрона? Ошибаешься. Я раздобуду глазковый огот и вставлю в глаза по ого-товой пластине. И буду видеть дальше Кикура и больше красок, чем твой дружок Нейло. Красный огот раньше мне нравился, но после огненной реки я и думать об огне не могу. Буду носить что-нибудь поспокойнее. Пусть колоты ищут мне моховой огот. У нас за хребтом Мохо его видимо-невидимо. После всего пережитого я буду нормально обращаться с колотами, взятыми в плен. Никаких плеток и никаких дубинок. Буду давать им воды вдоволь…

«Странно, что так размышляет человек, который несколько ночей назад спал в одной связке с Иго», — подумал Лориан, не прерывая рассказчика.

— Ты из озерного племени? Ортоклаз — рыбий глаз. Камень твоего рождения — прозрачный, просвечивающий, с бесцветными переливами, совсем как вода в реке. Он мог бы помочь твоему племени. Но есть и другие камни-выручалки. Если твои глаза будут запорошены пылью, а лицо изуродовано горячим песком, озурит цвета грозового неба поможет тебе. Из него делают глазные мази. Оквоморин особо почитаем шаманами заоплотных племен. Амулеты из этого зеленого камня тоже полезны для зрения, — объяснял Лимата, подбрасывая поленьев в огонь.

«Ну, — подумал Лориан, — занесло тебя в знахарство. Кто о чем, а слепой о солнце». Он принял единственно возможное решение и твердо осознавал, что их с Лиматой тропы разойдутся с первыми лучами восходящего светила. Собеседник продолжал бубнить об «охлаждающей страсти и о камне, успокаивающем бури, обеспечивающем победу в морских сражениях и спокойствие в морских путешествиях».

— При дневном свете олексорит — прозрачный, голубовато-зеленый камень, а при освещении факелами и пожаром становится красно-малиново-пурпурным или фиолетово-красным.

Прерывая будущего ученика Школы Мооса, Лориан спросил:

— А есть среди них камень свободы?

— Алмаз обладает многочисленными волшебными свойствами. В моем племени колоту, сумевшему расколоть алмаз, давали свободу. Самый могущественный среди известных талисманов, алмаз наделяет владельца силой, храбростью и делает неуязвимым в противоборстве с Ки-товласом. Мои родители рассказывали, что алмазный порошок — смертельный яд.

— Как ты думаешь, из какого камня был сделан самый главный перстень Ондрона? Из алмаза?

Лимата нахмурился:

— Ты не сказал мне о принятом решении.

— Я иду в деревню грамотных. Изучать письменность. С подсказки мудрых свитков и их хранителей я начну новые поиски Страны Зверей. Сам на восток я не вернусь, найду кого послать. Для такого несложного поручения сойдет и Напролик. Мне указана дорога на запад. Если в деревне грамотных я не найду подсказки, уйду к Огромному Оплоту, буду искать встречи с Черными Колдунами.

— Быть тебе вечным странником, — сказал Лимата. — Об одном тебя прошу: никогда не лижи золото языком и останешься человеком.

Лориан принял к сведению этот странный совет.

— А разве ты уготовил себе другую тропу? — спросил юный пророк.

— С углей этого кострища я начинаю малую охоту за перстнями Ондрона, для того чтобы обеспечить племя хоболов силой и властью. Я хочу для себя всего, что может желать настоящий мужчина. А ты ищешь Страну Зверей… Но ведь нет такой страны, нет ни на одном из материков Ойкумены.

— Тогда я буду искать камень, по которому можно перейти на Андомору.

— Детские россказни, — брезгливо поморщился Ли-мата. — Ты имеешь в виду алобан. Ему приписывают возбуждающие свойства. А еще он исцеляет раны, воспаления и, между прочим, полезен особо сердитым при вспышках гнева. Побори недовольство и признай, что сам ты не проверял алобан на его чудодейственные качества… Зря ты мне не веришь. Есть средство, которое может тебя образумить и заставит относиться к моим словам серьезно.

Лимата нагнулся, засунул руку под набедренную повязку и достал крохотный, туго перевязанный мешочек.

— Признайся, ты хочешь узнать, что в нем? — спросил Лимата, подбрасывая мешочек на ладони.

Напролик перестал храпеть и шумно заворочался. Лимата весь был в ожидании ответа. Лориан попытался угадать:

— Онегон — камень с алмазным блеском. Мастера по обработке камней носят веревочные пояса и ремни, украшенные онегоном. Ты доволен, что стал обладателем оне-гона? Нет, здесь что-то другое.