И остальные станичники были с ним полностью согласны.

Однако кое-кто все же вознамерился занять вакантный пост. Этой персоной оказалась Людмила Сергеевна Плацекина.

«А почему бы и нет, – рассуждала она. – Высшее образование у меня есть, опыт административной работы тоже. Место свободно. Когда еще будут выборы, да и будут ли вообще? Нынче центральная власть упраздняет выборы на местах. Поиграли в демократию – и хватит».

Амбиции Людмилы Сергеевны подогревал тот факт, что она была как бы знакома с губернатором области Степаном Степановичем Степановым. В далеком прошлом новоиспеченная выпускница мединститута Людочка, тогда еще Борщева, попала по распределению в село Верхняя Самарка. В этой самой Верхней Самарке она поселилась в просторном доме Степановых, из семейства коих и происходил нынешний губернатор, в ту пору областной комсомольский вожак. Людочка пару раз общалась со Степаном Степановым, когда тот приезжал на побывку к родне. Помнится, даже целовалась с ним у хозяйского сарая. И хотя Степа пытался, так сказать, «идеологически» прощупать молодую медичку, дальше поцелуев дело не пошло. При комсомольском лидере состояла официальная жена. Ныне же Людмиле Сергеевне вспомнилось смутное томление собственного тела и жаркие объятья Степы Степанова. Вполне вероятно, что и нынешний губернатор их не забыл, а если и забыл, так напомнить можно.

Опираясь на этот полузабытый фактик из собственной биографии, Людмила Сергеевна решила занять вакантный пост явочным порядком, поскольку имелся прецедент. Ведь предыдущий городской голова Костя Тимохин поступил точно так же, опираясь лишь на десять-двадцать соратников. У Людмилы Сергеевны и такой опоры не было, зато в рукаве имелась козырная карта – знакомство с губернатором.

«Заодно и Мишу в должности восстановлю, – размышляла претендентка. – Все ж таки своя рука. Пускай руководит. Опыт у него громадный. Да и Дашке пришло время определяться. Поставлю ее заведующей отделом культуры, а в институте можно учиться и заочно».

Окрыленная собственными идеями, Людмила Сергеевна через пару дней после несчастья с Костей с утра явилась в городскую администрацию и ошарашила секретаршу Шурочку безапелляционным заявлением:

– С сегодняшнего числа руковожу городом я! К одиннадцати часам дня собрать всех ответственных лиц в моем кабинете. Будем проводить собеседование.

Ополоумевшая Шурочка схватилась за телефонную трубку.

В назначенное время на поклон к новому главе явилась едва ли половина городского начальства. Остальные приняли сообщение о самоназначении Плацекиной на должность главы города как глупую шутку. Собравшиеся перемигивались, хихикали, а некоторые делали вид, будто дремлют.

– Ну вот что, товарищи! – весьма грозно произнесла Людмила Сергеевна в ответ на открыто выраженное пренебрежение. – Давайте-ка посерьезнее. Пока что я уговариваю. Призывая, так сказать, к порядку. Но до поры до времени. Надеюсь на ваше благоразумие. Иначе придется принять иные меры воспитания.

– А кто вас уполномочивал занять этот пост, Людмила Сергеевна? – словно невзначай поинтересовался заведующий городскими финансами Пересыпкин.

– Губернатор области Степан Степанович Степанов! – отчеканила Плацекина.

Это заявление прозвучало как гром с ясного неба. Народ тут же подобрался и посерьезнел. И Людмила Сергеевна принялась руководить.

Нужно заметить: в пылу организационно-профилактических мероприятий Плацекина совершенно забыла о том, кто, хотя и косвенно, привел ее к власти, а именно – о джинсовом Шурике, которого еще совсем недавно она всеми силами пыталась выпроводить из города. Забыла она и о Сашке Дроботе, которого приглашала в Верхнеоральск забрать своего больного. Забыла она и о своем обещании, данном Сашке…

И вдруг он нагрянул. Причем без предварительного звонка.

На третий день правления «новой метлы», как успели окрестить Людмилу Сергеевну городские чиновники, во дворик перед зданием городской администрации въехал микроавтобус, из которого вылез мужчина в белом халате, а следом два детины в гражданском облачении. Мужчина без промедления прошел в здание, а детины, оказавшиеся санитарами, закурили и стали лениво озираться вокруг.

Когда Дробот вошел в приемную и спросил, у себя ли начальство, Шурочка несколько растерялась. Этого статного, начинающего лысеть человека в белом халате она видела в первый раз, но именно халат и ввел ее в заблуждение. Так одет может быть только какой-нибудь медицинский начальник, приехавший из области, скорее всего с проверкой. Шурочка неопределенно тряхнула мелкими кудряшками, а неизвестный гражданин, не задавая больше наводящих вопросов, уверенно отворил дверь кабинета городского главы.

Людмила Сергеевна ожидала увидеть на пороге кого угодно, только не Сашку Дробота, о существовании которого за эти дни волнений и тревог успела подзабыть. И когда тот возник, словно напоминание о чем-то постыдном и в то же время приятном, она поморщилась, но одновременно легкая дрожь возбуждения пробежала по телу.

– Это опять я, – сообщил Дробот, словно они расстались полчаса назад. – Еле нашел тебя. С повышением!

Он оглядел убранство кабинета Людмилы Сергеевны, и, похоже, оно вызвало у него некоторое недоумение, поскольку являло собой некую смесь пропаганды патриархального земледелия с коммунистической агитацией. В одном углу стояло красное с золотом бархатное знамя с профилем вождя мировой революции, в другом – громадный, пересохший сноп пшеницы, из которого при малейшем прикосновении сыпалось зерно. Над начальственным креслом, тоже весьма допотопного вида, висела громадная копия картины Серова «Ходоки у В.И. Ленина», а чуть правее – старинная гравюра «Наполеон со стены Кремля наблюдает пожар Москвы». Кроме живописи, стены украшали различные графики и диаграммы с красными и синими стрелами, долженствующими изображать рост производства сельхозпродукции в Верхнеоральском районе. Убранство кабинета осталось, как при предыдущем главе Огурчикове, который хоть и прозывался мэром, но в душе оставался секретарем райкома партии и поклонялся двум великим личностям, которые были представлены на стенах.

– Обстановочка в стиле Двадцатого съезда, – обозначил Дробот результаты своих наблюдений.

– Я тут совсем недавно, – стала оправдываться Людмила Сергеевна. – Это еще до меня…

– Да я понимаю… – небрежно заметил Сашка. – Но даже дивана здесь не наблюдается. Прежний хозяин был глубоким стариком? Тогда вообще непонятно…

– Диван имеется, – с едва заметной улыбкой отозвалась Людмила Сергеевна, кивнув на незаметную дверь в одном из углов кабинета. – Уголок отдыха, так сказать…