у тебя был, который смог тебя ботинком в лицо. И забыть. Может не такой уж и друг?… Ты ведь бы так никогда не сделал… Ты бы корчился… На полу валялся, но не сделал… Ну ты и валялся.

Егор поневоле сжал зубы, засопев.

–  Да ладно, не напрягайся… Это урок тебе был, если ты еще не понял… Хороший урок, задумайся. Так ли ты все в жизни делаешь, Егор?… Не размениваешься ли ты?… Не мельчишь?… И знаешь… Мы ведь с тобой, как это в народе говорилось… Одного поля ягоды. Поэтому я тебя так хорошо понимаю… И знаешь. Я ведь так тоже никогда бы не сделал… С другом.

Так вот зачем он пришел. Ни хрена ты меня не знаешь!

Егор подышал, успокоился. Не надо злиться.

–  Игорь. А что, в твоем заповеднике все будут со звездами ходить?

Марагон подумал.

–  Не знаю пока. Наверно да… А может и нет… Знаешь, многое же спонтанно решалось, по обстоятельствам. Сам об этом думаю… Может тоже умрем все, и нет на самом деле никакого будущего, а?…

–  Но ведь, ты пойми. Ты избрал самый простой путь, чтобы государство строить. Врубаешь свою пушку, оболваниваешь, и готовы солдатики.

–  Не оболваниваю! Ты не прав… - глаза у него загорелись.
– Он их вдохновляет, воодушевляет. Ты разве не заметил как глаза у них сияют? Он дает им цель в жизни. Смысл… Кстати. Как это? Что чувствуешь? Я ведь никогда, честно говоря, этого не ощущал. А ты ощущал. А сейчас нет, странно… На что это похоже?

Теперь Егор задумался.

–  Это… Он сияет. На него радостно смотреть… Радостно вспоминать… Радостно слушать…

Игорь встал и прошелся по комнате.

– Ну вот видишь? Радостно! И я даю людям эту радость! Будет государство Радости! Слушай, может так и назвать?

– Но это же не настоящая!… Не настоящая… Он ведь не Свет! Он… Отражатель! Другого какого-то Света, понимаешь? А ты… Ты выдаешь его за источник!… Это неправильно! На этом нельзя строить!… И потом… Ты вот считаешь, что сделал для меня нужное дело, урок мне устроил, а ведь ты человека сломал! Разве можно так с людьми?! И вообще, разве можно с людьми экспериментировать? Так ни с кем нельзя! Ты себе этим вредишь, пойми, Игорь!

–  Это ты пойми, Егор!

Они уже стояли вплотную, бешено глядя в глаза и помогая себе говорить руками.

–  Ты пойми! Людей нужно испытывать! Им это нужно! И им нужна вера! Настоящая! Осязаемая! Чтобы знали зачем! Может для того они все и умерли! Чтобы вот так! Заново!

–  Да это было уже! И значки эти!

–  Было! Было да не так! Неправильно! Это так начиналось! А потом началась пародия! Потому что нельзя всех отпустить, как это ты бы хотел сделать! И нельзя железками давить, как делали, когда больше нечем стало! А надо такую веру дать, чтобы он пошел и убедился - да! Светит! И пошел работать! Радостно! Он видел Свет!

–  А когда его не станет?!

–  В воспоминание будут верить! И пришествия ждать! Сделаем!

Это было чудовищно. Логично, правильно и чудовищно.

–  Нельзя так… Нельзя… Егор упал на диван, мотая головой.

– Ну почему? Почему?

Сел рядом на корточки, заглядывая в глаза.

– Ну а что бы ты сделал на моем месте, а?

–  Я?… Я не знаю… Не знаю… Испытывать не хочу… Не так… Не заставлять…

–  Да потому что ты червяк!
– Игорь подскочил.
– Ты вечно сомневающийся червяк! С червяком внутри! Я знаю тебя! Ты - тот кто разрушает! Я создаю, а ты разрушаешь! Ты!… Ты не можешь мне помочь! А значит ты враг!

Отвернулся. Отошел. Трясущимися руками закурил.

– Я так хотел тебя убедить. Мне нужен… Друг…

Егор поднял голову.

– Игорь. Игорь, не дели все… Мир… Он разноцветный… Много цветов…

Игорь посмотрел и вышел, ударив ногой дверь.

–  Взять!

Внутрь полезли, теснясь. Повалили не сопротивляющегося Егора, ткнули лицом в пол, скрутили руки и, подпихивая, повели по коридору и вниз.

Все- таки чем-то Игорь зацепил, разбередил. Егор ходил в темноте, упираясь в стены, и думал, думал.

Они и вправду были похожи. И то, что он говорил, было так знакомо. Многие эти же мысли Егору и самому приходили в голову, ну или куда там. Но раньше, не сейчас. Они с Максимом забавлялись экстремизмом и строили всякое. Всякое. Только с тех пор он изменился. Что-то изменилось. Люди стали объемнее. А это была как будто бы отдача от того прежнего. Да, ничто не проходит бесследно, это точно.

И насчет Макса - нет! Егор не мог его осуждать. Это как болезнь, сумасшествие. Как ножом в живот. Человек падает и не может себя удержать. Только если кто поможет. Максима жалко очень.