–  Мы без вас никуда не поедем.
– неожиданно сказал он своим низким голосом и опустил свои черные глаза к полу. Помолчал.

–  Не буду оправдываться… Что сделано, то сделано… Я хотел сказать, что раскаиваюсь… Но это будет нечестно… - фразы он выдавливал из себя через силу и это были не заготовки.
– Что-то случилось.
– он протер рукой лицо, подергал за бороду.
– Изменилось… Я не знаю что… Не хочу объяснять!… Не могу… Знаю… Что нам надо ехать. Вместе… Дальше…

Какая- то глыба внутри, обнаружившаяся там с приходом Стаса, начала потихоньку таять, принося своим таяньем облегчение. Может даже против воли. И в голове как-то стало проясняться. Стас из прошлого постепенно становился настоящим.

Егор покрутил носок в руках, намотал его на указательный палец, посмотрел с недоумением на носок, намотанный на палец и бросил его на пол.

– А ты что скажешь?
– Молчуну.

– Поедем… Пожалуйста…

– А что с сестрой?
– поморщился.

–  Сестра у меня.
– быстро сказал Стас.
– Я ему… Ей грозил, в общем… Это было… Подло.

Егор почувствовал, что похмелье никуда оказывается не девалось, опять накатило капитально, аж Стас в глазах задвоился.

–  Поедем.
– мигая, сказал он обоим.
– Поедем. И.
–  икнул нечаянно.
– Конечно. Только я это… У меня тут носок где-то…

Машина теперь выглядела по-настоящему, по-боевому.

Помятые бока, зеркала обломаны, лобовое и заднее в трещинах, боковые стекла уцелели только сзади. Стас с Молчуном, а вернее, с Тезкой, заделали свои окна пленкой и сделали все двери открывающимися с помощью отвертки и кувалды. Егор, сидя на крыльце, вдумчиво и осторожно пил чай, чашку за чашкой, приносимые ему заботливо все время смущающейся отчего-то Наташей и смотрел, как они работают, чувствуя, что машина в этом виде начинает нравиться ему еще больше.

Вчерашняя санная компания постепенно собиралась провожать их. Невдалеке обнаружилась еще одна небольшая группа провожающих. Девчонки. Эти во все глаза следили за Стасом, что-то обсуждая. Стас на них не глядел, опускал глаза.

Никто не удивился, увидев, что они опять вместе едут.

Вот собрались. Пора. Егор обнялся со всеми, кроме Светы. Все-таки не решился. Но зато она решилась. Он позволил себе ткнуться носом в ее длинные светлые волосы. А еще она была немножко курносая.

–  Мы вас всегда будем ждать.
– сказала серьезно.

Егор - рот до ушей - пошел в машину. А одна из девчонок, маленькая, с нервным решительным лицом, все же подошла к Стасу - тот аж вжался в машину.

–  Хоть ты гад последний!
– гневно сказала.
– Но если не приедешь!… Вообще гадом будешь! Стас смотрел на нее жалобно. Она привстала на цыпочки, решительно ухватила его за шею, поцеловала в губы, отвернулась и ушла назад. Ну и все. Тезка гуднул и все принялись махать руками. Шлагбаум им издалека открыли, узнают уже, тоже помахали.

– И за что тебя девушки любят?
– поинтересовался Максим, глядя в окно на белые поля.

– Они чувствуют, что я их люблю.
– подумав, грустно ответил Стас.

Проезжая место засады, Егор прижался к стеклу, разглядывая утоптанный снег и вспоминая. Рубеж преодолен. Вспоминать не хотелось. Закрыл глаза и откинулся на спинку. Вот так хорошо.

–  А где это мы?
– зевая, поинтересовался он.
– Я думал Скалистые горы как-то поскалистее.

Вокруг был дремучий лес, правда из-за солнца дремучесть его казалась напускной и несерьезной.

–  О. Проснулся.
– насмешливо посмотрел Максим.

–  Приехали уже почти. Вот крендель, мы тут уже изранены все, дрались всю дорогу, а он дрыхнет!

–  Стас, а можно как бы остановиться на чуть-чуть.

В лесу было хорошо. Хотелось пройти еще немного. И еще немного дальше, посмотреть что там. Елки стояли важные, растопырившиеся, защищая свою малую родину от снега. Прилетела синица и с любопытством запрыгала вокруг, разглядывая ауру пришельца с разных ракурсов.

–  Мы с тобой одной крови.
– объяснил ей Егор. Та что-то чирикнула согласно, но на всякий случай отлетела подальше.

Невинные березы втерлись кое-где в эту вечнозеленую компанию и покачивали тонкими изящными ветками.

От машины уже звали, и пришлось наскоро попрощаться и идти назад, на дорогу. Очень хотелось жить там, где можно было бы каждый день бывать в лесу. Понять, что же это такое - «времена года», увидеть как все это происходит на самом деле.

–  Ну что, нагулялся?
– спросил Макс. Довольный Егор отрицательно покачал головой.

И Г. и О. были безлюдны и на вид вообще безжизненны. Если кто-то и обитал там, то он остался невидим и непотревожен. И не потревожил.