— А мне говорили, в Томске нет сахара…

— Да, положение с сахаром неважное, — подтвердил Якушев. — Выдают по рецептам.

— Только ли с сахаром такое положение? — заметил генерал. Он сидел на диване чуть поодаль и с аппетитом курил папиросу.

— Да, да, — сказал Якушев. — Манная крупа тоже по рецептам. Мануфактура отпускается только для новорожденных и умерших. Нет мыла, керосина, галош… — перечислял торопливо, точно боясь что-либо упустить. Авксентьев, помешивая в стакане ложечкой, внимательно слушал.

— Полно, господа, при чем тут галоши! — поморщился генерал.

Якушев смутился слегка:

— Я говорю о нуждах народа…

— Русский народ не в галошах нуждается.

— А в чем? — быстро спросил Авксентьев, повернувшись и с интересом глядя на генерала. — В чем, по-вашему, нуждается русский народ?

— В твердой власти. Нужна соответствующая моменту политическая обстановка. И чем быстрее она появится, эта обстановка, тем больше шансов спасти положение, восстановить правопорядок в стране… Вы знаете, в чем упрекают нас зарубежные друзья?

— В чем же?

— В отсутствии национального флага.

— Кажется, это сказал полковник Уорд на военном совете в Иркутске?

— Не на совете, а на банкете в ресторане «Модерн», — уточнил генерал. — Какая может быть твердая власть в стране, где утрачено национальное чувство… и нет своего флага!..

— Это верно, — согласился Авксентьев. — Твердая власть необходима. И она будет. Она уже есть, — прибавил многозначительно и, помедлив, прибавил еще: — Ничего, господа, будет и флаг. Будет, я в это верю! — И считая, как видно, вопрос исчерпанным, повернулся к Ульянову, безучастно сидевшему у окна: — Ну, а как поживают самоуправления?

— Слава богу… плохо, — смутился Ульянов. Все засмеялись.

— Ничего, — утешил его Авксентьев, — у вашего однофамильца Ульянова-Ленина дела гораздо хуже. — И тут же переключился на другое. — Мне говорили, что в Томске не хватает мелких денег.

— И крупных тоже не хватает.

Авксентьев отодвинул недопитый чай и откинулся на спинку кресла, лицо его выражало крайнюю озабоченность.

— Положение, с деньгами повсюду тяжелое, — пояснил он. — Правительство намерено было установить обмен с Уралом, но и там денежных знаков не хватает.

— Что же делать?

— Требуются героические усилия. Будем предпринимать. Ничего, господа, выплывем. Выплывем, если будет единство.

— Плывем уже, — усмехнулся генерал. — Только вот берега что-то не видно…

Авксентьев внимательно посмотрел на него и не нашел что ответить. Ульянов, воспользовавшись паузой, сказал:

— Недавно выпустили боны. Думали, выйдем из положения. А боны пропали.

— Как пропали?

— Исчезли целиком и бесследно. Надо полагать, не без участия большевиков. Теперь вот ломаем голову: бумаги нет, печатать не на чем… Что делать?

— Керенок и тех не осталось, — добавил Якушев.

— Да, положение серьезное, — согласился Авксентьев. — Но, думаю, не безвыходное. Будем просить помощи у союзников. Отношения у нас налаживаются хорошие — и с Англией, и с Францией…

— Чего не скажешь о Японии, — заметил генерал.

— Почему же? Япония тоже готова помогать. Но на Дальнем Востоке есть некоторые затруднения: там общему делу препятствует сепаратизм Амурской республики, не желающей признавать всероссийскую власть… А это пагубно сказывается на наших отношениях с японцами. Ко явление это временное.

— Есть более серьезное препятствие, — возразил генерал. — Большевики. С амурцами так или иначе можно договориться, а вот с большевиками — ни при каких обстоятельствах! Тут разговор только с оружием в руках. Не на жизнь, а на смерть.

— Тем более необходимо единство, — твердо сказал Авксентьев. — И мы его будем добиваться всеми силами. Некоторые сдвиги уже есть: на днях мы получили телеграмму из Архангельска о признании нашего правительства. Урал тоже примкнул.

— А Украина?

— Украина, по всей видимости, останется самостоятельной. Твердого соображения на этот счет мы пока не имеем… Одно скажу: нелегко в столь сложных условиях оказывать влияние на другие области. Территория огромная, разъединенная… Представьте, с тем же Архангельском приходится сноситься… через Нью-Йорк.

— А что союзники? Намерены они не на словах, а на деле оказывать нам действенную помощь?

— Да, да, разумеется. Канадские войска уже прибыли, английские тоже… — ответил Авксентьев. Генерал хмыкнул и резко поднялся:

— Неужто вы берете в расчет батальон Уорда? Или жалкую кучку канадских солдат с тремя пушками, из которых они и по воробьям-то не сделали ни одного выстрела… — Генерал прошел до двери и обратно, круто повернулся. — Недавно я видел на станции Оловянной японский эшелон. Другой эшелон проследовал на Уфу и там, по имеющимся сведениям, прочно застрял. И это вся помощь? Негусто!..